Стенограмма круглого стола "Конкурентные возможности ЛПК России"

Д.Э. Гришанков: Добрый день! Наш круглый стол будет состоять из кратких докладов продолжительностью 7-10 минут на заранее определенные темы, далее - свободная дискуссия, в рамках которой вы сможете задать вопросы, высказать свое мнение. Регламент выступления в дискуссии - 3 минуты. Просьба кратко формулировать свои мысли, чтобы наше обсуждение было максимально плодотворным.

Теперь несколько слов о самом мероприятии. Так получилось, что уже много лет, мы, то есть информационная группа "Эксперт" и, в частности, рейтинговое агентство "Эксперта РА", наблюдаем за развитием лесопромышленного комплекса. Несколько лет назад, видимо, с нашей легкой руки, по средствам массовой информации, по коридорам власти стали гулять такие цифры, что, на сегодняшний момент наш экспорт составляет где-то около 5 млрд долларов, а можно бы и 40 млрд, исходя из тех возможностей, которые есть у страны.

Подобные цифры, видимо, впечатлили людей. Есть 5, можно сделать 40 - это вполне соизмеримо с нефтегазовым комплексом. Так зачем нам заниматься нефтью и газом, когда можно вполне заняться лесом?

А проблема заключается лишь в том, что этот шажок от 5 до 40, хоть и выглядит на бумаге вполне логичным и правильным, на практике наталкивается на достаточно большие проблемы и трудности, которые, соответственно, до сих пор не позволяют сколько-нибудь значительно продвинуться в этом направлении.

И основная проблема - это конкурентоспособность нашей продукции, потому что на рынках ждут не дрова, а вполне качественную древесину, качественную продукцию, и желательно, высоких переделов.

А для того, чтобы это сделать, надо решить ряд проблем, которые стоят и которые мы в этом же зале два года назад обсуждали. Прежде всего, это такая проблема, как правовое обеспечение деятельности лесопромышленного комплекса. У нас есть Кодекс, который не удовлетворяет участников рынка, и новый Кодекс, в котором уже будут закреплены долгосрочные нормы деятельности. Он до сих пор никак не появится.

Корпоративные войны и отсутствие инвестиций тоже мешают развитию отрасли. Все эти факторы назывались в этом зале два года назад. Прошло два года и получается дежа вю? Вот Кодекса до сих пор нет и соответственно, правовое поле несовершенно.

Что касается корпоративных войн, то внешне они, вроде, затихли, но такого ощущения, что все благостно и хорошо, не складывается.

Инвестиции за последние два года значительно выросли, но, тем не менее, я думаю, все согласятся со мной, все равно этих инвестиций явно недостаточно для того, чтобы качественно изменить ситуацию в ближайшие годы.

Вот поэтому мы созвали сегодня этот круглый стол, с тем, чтобы вернуться к этим проблемам и понять, что меняется и по каким причинам нам до сих пор не удается качественно изменить ситуацию.

Поэтому в рамках сегодняшнего обсуждения я хочу, чтобы все докладчики обращали внимание на эти проблемы и, самое главное, на то, какова динамика в их решении, что нас ждет в ближайшие год-два и что нужно сделать для решения проблем.

Слово для первого сообщения я предоставляю заместителю руководителя Федерального Агентства по лесному хозяйству Борису Михайловичу Большакову.

Б.М. Большаков: Уважаемые коллеги, я, буквально, кратко остановлюсь на основных направлениях обеспечения конкурентоспособности.

Конкурентоспособность лесопромышленной продукции обеспечивается за счет улучшенного высочайшего качества и низкой цены, которая позволяет на рынке эту продукцию удерживать значительное время, обеспечивая при этом долговременное высокое качество. Эти два момента тесно связаны с вопросами инновационного развития лесопромышленного комплекса, который, в свою очередь, невозможен без привлечения инвестиций.

Есть и другие направления обеспечения конкурентоспособности. Но основными задачами государства в вопросах обеспечения конкурентоспособности является создание стабильных условий для развития бизнеса. Вопросы государства, конечно же, в первую очередь - это обеспечение инфраструктурой.

Если говорить о российском лесопромышленном комплексе, то, одной из сильных сторон российского лесного сектора экономики для обеспечения конкурентоспособности являются преимущества России в наличии реальных лесов.

Это дает сырье, которое обеспечивает за счет длинных волокон высочайшее качество, особенно по прочностным характеристикам для переработки. Сырьё позволяет производить бумагу картон, упаковку. По сравнению с плантационными лесами, наша сырьевая база является сильной стороной нашего государства.

В то же время, вторым важным моментом является то, что в Европе, по прогнозам Комитета по лесоматериалам, дефицит сырья к 2010 году будет составлять около 67 миллионов кубометров. И это тоже является преимуществом. Но в то же время следует учитывать, что российский лесопромышленный комплекс сегодня, по обеспеченности сырьем, он находится, по крайней мере, в довольно сложной ситуации.

С одной стороны, концентрация крупных перерабатывающих мощностей в отдельных регионах Северо-запада; в других (в Сибири) не освоены лесосырьевые базы, которые, сегодня тоже нуждаются в инвестициях для того, чтобы обеспечить инфраструктуру. В этом мы видим задачу государства.

Рассматривая эти вопросы, мы услышим различные предложения, я вам сразу скажу, что в новом проекте Лесного Кодекса заложены условия долгосрочной аренды, и разрешены вопросы, связанные с концессионными условиями с обременением крупных лесопромышленных предприятий по затратам на развитие инфраструктуры. Естественно, это должно учитываться в ценах на древесину, отпускаемую на корню.

В целом лесной кодекс должен создать условия и для привлечения инвестиций, и для стабильного, гарантированного обеспечения лесосырьем.

Сегодня многие крупные предприятия, и зарубежные фирмы выстраивают оптимальную схему размещения производства и в транспортной логистике.

Поэтому, я думаю, что развитие инфраструктуры для лесоводства и лесной промышленности России является сегодня наиболее главной задачей и государства, и крупного бизнеса, который создаст условия для привлечения инвестиций, которые, в свою очередь, обеспечат и инновационный путь развития, развития, и повышение качества, и конкурентоспособную цену.

Я бы остановился кратко только на этих вопросах. Внутри этих вопросов, конечно же, много направлений. Возможно, появятся новые вопросы. Это и обеспечение безопасности, и вопросы, связанные с сертификацией, вопросы с незаконными рубками, которые влияют на конкурентоспособность продукции на внешних рынках, и многие другие вопросы.

Спасибо.

Д.Э. Гришанков: Борис Михайлович подтвердил, что есть большой круг вопросов. Эти вопросы между собой взаимосвязаны, трудно вычленять какой-то один вопрос. Но, тем не менее, нас интересует, безусловно, какой-то боле или менее понятный прогноз или, скажем так, состояние отрасли.

И таким прогнозом или состоянием отрасли могли бы быть две вещи. Либо мы знаем, что все у нас в порядке, пока мы этого не знаем, либо мы верим, что все будет в порядке в течение какого-то срока. А верим - это понятие расплывчатое, не конкретное. Обычно его почему-то пытаются определить при помощи социологических опросов. Хотя, наверное, самый главный показатель "верим - не верим" - это то, что есть люди, которые готовы инвестировать деньги, давать деньги на развитие производство или нет.

Потому что, если есть люди, которые дают деньги на развитие производства, то, значит, есть вера в то, что это производство будет развиваться и даст какие-то результаты.

Поэтому я хочу предоставить слово Олегу Евгеньевичу Жуковскому, руководителю программы финансирования Внешторгбанка по лесопромышленному комплексу.

О.Е Жуковский: Уважаемый председатель, уважаемые присутствующие, начну с фразы, достаточно обычной: "деньги есть". При этом деньги идут целенаправленно со стороны Внешторгбанка группы Внешторгбанк (второй банк в стране), это и дочерний банк "Гута банк", это зависимый банк ПСБ, это 5 европейских банков.

У Внешторгбанка есть достаточно жесткий отраслевой подход.

Те отрасли, по которым есть перспективы роста, те отрасли, по которым есть внятная позиция крупных компаний, вертикально интегрированных структур, оформлены в банке в соответствующие программы.

Причем, программы не на год, не на квартал. Это трехлетние программы финансирования предприятий тех или иных отраслей.

По лесопромышленному комплексу такая программа разработана и утверждена коллегиальными органами банка. Она называется "Программа финансирования предприятий ЛПК на 2004-2006 годы".

В целом по программе на три года только Внешторгбанком выделено 600 миллионов долларов. При этом деньги 2004-го, по тем сделкам, которые мы совершили, выплачены к 1 октября.

Это не значит, что нет больше денег. Внешторгбанк, группа Внешторгбанка - хорошо фондированная группа. Поэтому деньги продолжают идти в отрасль.

Дело не за нами, за инвесторами, а за отраслью, за предприятиями, за менеджерами. Конечно, легко сказать: "Ребята, мы вам дадим денег, рубли под 15-16%, валюту дадим под 12-13%. С первого месяца вы нам должны платить проценты, и мы, как будто считаем, что у вас все так и должно быть".

Мы стоим на земле, работаем в лесу, и мы понимаем эти вещи. Поэтому финансирование - это не значит только кредитные продукты. Это не только: мы вам дали кредит, и вы уже обязаны, там, с первого-второго месяца, ничего еще не построив, ничего еще не создав, ничего не купив, уже все возвращать.

Кроме кредитных продуктов есть документарные операции. Я об этом говорил всегда, говорю везде. Это значит, что мы торгуем не деньгами, мы торгуем именем. Банк вообще простая организация, он купил деньги, привлек ресурсы, он их продал. По своим законам, по своим принципам, по своей логике анализа рисков.

Так вот, мы включаем такой инструмент для предприятия лесопромышленного комплекса, как документарные операции. Что это значит? Это значит, что нашего слова, слова Внешторгбанка, слова "Гута банка" сейчас, как дочернего банка, государственного банка, подчеркиваю, потому что я выступаю в двух качествах, как менеджер Внешторгбанка, разработчик и ответственный за лесную программу, так и старший вице-президент "Гута банка". Мы включаем наши инструменты, и они позволяют вам, предприятиям, руководителям предприятий отрасли делать следующее: под нашу гарантию можно получить оборудование без предоплаты, с отсрочкой платежа 2-3 года.

Вот это не иллюзии, это конкретные сделки, прошедшие в этом году в Иркутской области, в Пермской области, в Ленинградской области, в Республике Бурятия.

Повторяю. Когда у банка, такого, как Внешторгбанк, очень серьезное имя на финансовых рынках, то банки стран, основных партнеров России, с которыми у нас заключены соглашения (на общую сумму 3 миллиарда долларов) принимают нашу гарантию.

Гарантия стоит для предприятия 3% годовых. Это не 11%, не 12% за кредитные валютные ресурсы, а рублевые еще выше будут. Это гарантия, это бумага.

Европейский Центральный банк держит ставку 2%. Вот все то, что на той стороне происходит, с нашим нажимом, с нашим напором, с нашим желанием снять с наших клиентов эту нагрузку, нашу же нагрузку, но снять - это суммарно объединяется в 3-3,5% в год в росте цены оборудования.

Контрактная цена допустим 100 тысяч. Так вот, всего того, чтобы этому предприятию прокредитоваться в банке, с которым у нас есть соглашение, все комиссии за принятие аккредитива, подтверждение аккредитива и прочее - это 3% плюс к цене, контрактной цене на поставляемое оборудование.

Итого получается 6-6,5% годовых - нагрузка на предприятие. Не 11, не 12, не 13. И, повторяю, это не покрытые аккредитивы. То есть, предприятию не нужно делать предоплату 10- 20%. Это называется не покрытая аккредитация. Отсрочка платежа - 2-3 года.

Мы позволяем, руководителям предприятий привезти высококлассное, высокопроизводительное, импортное, европейское, какое хотите оборудование по ценам нагрузки на предприятия не сопоставимы с обычными кредитными ресурсами.

Второй продукт, который у нас есть и который мы также предлагаем - это возможности наших европейских банков.

У нас 5 бывших соцзагранбанков, это банки в Вене в Франкфурт-на-Майне, Лимасоле, Цюрихе, Люксембурге.

Наши дочерние банки кредитуют партнерские организации, материнские, дочерние, компании не резиденты в Европе, Америке, где хотите. По ставкам, опять же это 6,5 и 7% годовых.

Я, почему подробно об этом рассказываю? У нас по рублям, действительно, достаточно сложно конкурировать с теми банками, которые вне рынка дают эти ставки, но у Внешторгбанка есть возможности привлекать инструменты, которые пока не очень известны в отрасли.

Просто клиентов со стороны лесопромышленного комплекса, вот таких обращений почти нет.

Что значит поставить завод по переработке, плитное производство, по переработке макулатурной массы, там, на 200-250 миллионов? Свои деньги вытащить на большой срок достаточно сложно, но можно поучаствовать в рамках 250 миллионов своими 30, 40, 50 миллионами, собрать остальную сумму с европейских, американских банков и двинуть это в отрасль.

Возьмём то же строительство ЦБК, я не вижу ни одного проекта, который был бы обеспечен финансово, который был бы продуман не с точки зрения лесосырьевой базы, какой-то инфраструктуры, желания руководства, там, еще кого-то, чего-то, да? Финансово обеспеченных проектов нет, а надо с этого начинать. Леса много, головы худо-бедно найдутся, административный ресурс включать все научились. Надо начинать с финансового обеспечения проекта.

Поэтому, еще раз повторяю, по тем инструментам, которые есть у Внешторгбанка, у группы Внешторгбанк, я считаю, мы можем вложить в отрасль инвестиций не на уровне, там, 600-700-800 миллионов долларов за три года, а гораздо большие суммы.

При этом инвестиции все равно в отрасль идут. Инвесторы в отрасли кризис не планируют, западные инвесторы идут осторожно по суммам 20-30, иногда 50 миллионов, я не имею в виду покупку предприятий, я имею в виду реальные инвестиции.

Но, повторюсь эти инструменты слишком хороши, чтобы ими не пользоваться.

Теперь два слова о том, что мы сделали в этом году. На прошлом, V Международном лесопромышленном форуме в октябре прошлого года было заявлено, что вообще хорошо бы посмотреть на отрасль не коротким таким взглядом: год, два, даже три, а длинным взглядом, лет на 10-12. Только так выстраивается национальная лесная политика, пишутся серьезные вообще программы пишутся. Внешторгбанк выступил инициатором разработки сценария развития лесного комплекса России до 2015 года. Мы, вот, сейчас в рамках своей программы финансирования предприятий ЛПК на 2004-2006 год, подготовили прогнозы по подотраслям: фанерное производство, плиточное, мебель, целлюлоза, бумага, картон, заготовка, механическая обработка дерева и так далее.

То есть, мы видим эти процессы, мы понимаем, мы, в меру своих аналитических возможностей, с помощью вас же -информационных, аналитических агентств, мы такие прогнозы делаем, но это прогнозы на три года.

Это прогнозы, так скажем, с определенной вероятностью. А вот сценарная методология, она, не давая прогнозов, отвечает на вопросы, что будет, если. Что будет, если будут повышены такие-то, такие-то пошлины? Либо сняты такие-то пошлины. Либо, вот, с вступлением в ВТО, каким будет наше ценообразование? Что это такое? И так далее.

И сценарный проект, он был выполнен, он был представлен на VI Международном лесопромышленном форуме в этом году. Есть специальный диск, специальная сессия была проведена 12 октября этого года. И, понимая, что отрасль сложная, что ее нельзя, вот так вот, с кондачка, что ли, взять и пощупать, значит, в течение года были сделаны несколько мозговых штурмов. В том числе здесь, вот, в центре стратегических разработок, с участием и ведущих менеджеров, и крупных ученых, представителей инвестиционных структур.

Были бесплатные семинары и тренинги проведены в регионах, потому что лесной комплекс большой, страна огромная и проблемы, которые есть в Сибири и на Дальнем Востоке, или на Северо-западе, они, при том, что и те, и другие - поближе к границе, они все-таки совершенно различные, а, тем более, отличаются от регионов большого Урала.

Семинар в Перми прошел у нас 1 июля, были приглашены и участвовали почти 70 человек - это руководители лесопромышленного комплекса областей и Урала, и Поволжья.

Семинар в Иркутске. В рамках круглого стола, который мы организовали, проходил Байкальский экономический форум. Там были представлены и администрации регионов, и представители бизнеса Сибири, Дальнего Востока.

И заключительная презентация состоялось в Петербурге. Я повторюсь, там был не только северо-запад: форум очень серьезный он в отрасли, по масштабу, скорее всего, единственный.

Вопросы, связанные Лесным кодексом, и ряд других проблем, обсуждались по сценарной методологии, что будет, если.

Тот же сценарный кодекс: уважаемый господин Гаврилов Всеволод Валерианович, он показывал в логике, что будет, если. Новая редакция кодекса, с ней знакомы, она такова. Если она вводится, то, что будет, какие последствия для власти, для бизнеса, для инвесторов.

И на примере того же лесного кодекса, в Петербурге, в рамках сценарной вот этой сессии, мы посмотрели и глазами бизнеса на новый кодекс, и глазами неправительственных организаций. Таких, как, допустим Всемирный Фонд дикой природы, и глазами правительства, и глазами регионов.

Прав уважаемый ведущий, что есть определенное дежа вю. Но это не дежа вю, а это такой вот треугольник, любовный, не любовный. Потому что нет законодательства взвешенного, сбалансированного, точки над i и ё расставляющего, в частности, Лесной Кодекс, как, как бы, основной документ, хотя над ним, по нашему глубокому убеждению, должна быть национальная лесная политика.

Национальная лесная политика - документ моральный. То есть, это мораль общества по отношению к лесу, по отношению к самим себе, к последующим поколениям. Есть моральный документ, значит, под него выстраивается уже бизнес документ, административный, точнее, документ, такой, как кодекс.

Потом идет бизнес. Есть мораль, потом - власть, потом - бизнес. И пока нет этих документов, идут корпоративные войны. Идут корпоративные войны, мало инвестиций. Мало инвестиций, значит, опять нет возможности посмотреть, а что было бы, какой лучше законодатель и так далее.

При этом мы не видим трагедии в том, что нужно совершенствовать законодательство. Старому лесному кодексу 7 лет, ну, это законмерный процесс, потому что все меняется, жизнь изменяется, законодательство должно поспевать за жизнью.

Новый лесной кодекс - это не трагедия. Просто, должна быть общественная дискуссия, которую мы пытались в рамках сценарного проекта организовать.

И здесь и власть, и бизнес, они слышали друг друга. Они сидели рядом и напротив друг друга. Были представители федеральных органов и законодательной власти, и исполнительной власти, и участвовало и руководство Федерального Агентства лесного хозяйства. И большое им спасибо за это, потому что они реально участвуют в диалоге с бизнесом. Они реально отвечают на вопросы не правительственных организаций, общество представлено неправительственными организациями. Поэтому вот в той тональности, которую задал ведущий, я постарался ответить на вопрос, что инвестиции уже есть, но инвестиции станут больше, если будет открытый диалог бизнеса, власти и общества.

Корпоративные войны, они идут, мы, со своей стороны, стараемся гасить их, и гасим тем капиталом и теми возможностями, которые есть у нас. Примеры, наверное, у вас на виду.

То, что касается законодательства, я считаю, что этот год, он очень важный с точки зрения и обсуждения того проекта лесного кодекса, который есть, потому что он так, с кондачка, не получился для вот утверждения Думой, и слава Богу. Общественную дискуссию по поводу одного из основных документов в отрасли нужно проводить и нужно довести ее до логического завершения.

Не кодексом делать кому-то плохо, кому-то хорошо, что-то переделить, а на очередной этап развития отрасли поставить документ, который бы позволял все-таки продвигаться вперед.

Благодарю за внимание.

Д.Э. Гришанков: Спасибо. Олег Евгеньевич сейчас говорил о том, что есть цепочка: мораль-власть-бизнес, и надо как-то снимать противоречия и двигаться дальше.

Говоря о морали, то сегодняшний круглый стол - это шажок в этом направлении. И, наверное, мораль нам быстро изменить не удастся. Что касается власти, тоже достаточно консервативные вещи, и, может быть, в этом есть и минусы, но есть и плюсы, вот.

А что касается бизнеса, то Олег Евгеньевич прав, внятная позиция крупного бизнеса, наверное, это определяющий фактор и не только в привлечении инвестиций, но и в развитии отрасли.

Я хочу предоставить слово представителям крупных бизнес структур в лесопромышленном комплексе. И для начала я предлагаю высказаться Наталье Борисовне Пинягиной, директору по развитию Архангельского ЦБК.

Н.Б. Пинягина: Добрый день, уважаемые организаторы и участники круглого стола. Большое спасибо агентству "Эксперт-РА", который в очередной раз очень полезное мероприятие организовал.

Я хотела бы извиниться от имени Владимира Ярославовича Крупчака, он, к сожалению, заболел и не смог участвовать. Поэтому я постараюсь, в общем-то, высказать идеи, соображения от имени крупного бизнеса, и некоторых соображения именно по поводу правовых аспектов повышения конкурентоспособности лесопромышленного комплекса.

В начале ведущий справедливо сказал, что лесной сектор, который включает и лесные хозяйства, и лесную промышленность, действительно, имеет огромный потенциал. И, на наш взгляд, вполне может конкурировать с топливно-энергетическим комплексом.

Вообще Россия - лесная держава, и была лидером до недавнего времени среди развитых мировых стран. Но сейчас, как мы знаем, она скатилась уже во вторую десятку, конкурентоспособность продукции настолько низка, что цены на лесобумажную продукцию на 30-40% ниже среднемировых. Совершенно не конкурентоспособны ни качество, ни геометрия, ни дизайн лесобумажной продукции. Но тем не менее, надо отметить, что именно российские леса, российский лесной сектор обладает конкурентными преимуществами в мире. И мы еще не научились, не умеем использовать эти конкурентные преимущества.

Во-первых, известно, что развитые лесопромышленные страны, такие, как Соединенные Штаты, Канада, провели тестирование хвойной древесины во всем мире: в Соединенных Штатах, в Канаде, в скандинавских странах, в Европе. Так вот, российская северная древесина признана самой качественной, самой лучшей в мире, прежде всего, для строительной индустрии. Там настолько плотно прилегают слои в хвойной древесине, что она не подвержена ни гниению, ни грубым механическим воздействиям, поэтому она могла бы быть самой дорогой и востребованной в мире.

Второе конкурентное преимущество - это, оно субъективное, но, тем не менее, оно имеется, это самый быстро растущий рынок в России сейчас, наряду с китайским.

Это, прежде всего, касается картонно-бумажных товаров и строительных материалов. И поэтому впереди, по мнению зарубежных экспертов, рынок картонно-бумажной продукции будет расти в ближайшее десятилетие на 7-9%. В Западной Европе этот рынок будет расти только на 2%. Поэтому, естественно, взгляды зарубежных инвесторов сейчас пристально, они всматриваются в возможности создания производства именно в России.

Третье конкурентное преимущество, оно также остается. Только вчера была очень яркая передача "Версты" о том, что у нас все-таки очень дешевые и трудовые ресурсы, и многие энергетические ресурсы. Они значительно дешевле, чем в среднем по миру. Поэтому, естественно, казалось бы, нужно было использовать эти конкурентные преимущества, но правильно сегодня говорили, на наш взгляд, основная проблема - это отсутствие управления отраслью. Прежде всего, несмотря на то, что лесная промышленность приватизирована более, чем на 90%, и основное регулирование управления идет через экономические регуляторы, через законодательство, прежде всего, налоговое, таможенно-тарифное, корпоративное право, тем не менее, вот, как раз эффективность этих экономических регуляторов оставляет желать лучшего.

Но главное, нет у нас координирующего штаба. Я не имею в виду Министерства, органа, который бы взялся координировать, вообще как бы вырабатывать национальную лесную политику, о которой не раз говорилось, консолидировать отрасль и, может быть, проводить мониторинг. Поэтому у нас такие, совершенно авантюрные, проекты по строительству 10 целлюлозно-бумажных комбинатов, там, где нет ни сырья, ни трудовых ресурсов. У нас совершенно не понятно какие действующие предприятия поддерживать или все-таки, в общем-то, давать какие-то налоговые послабления, как у нас это, действительно, делается в инвестиционном законодательстве, иностранным инвесторам.

Поэтому вообще не определены, что же мы должны, какие рыночные ниши, какой продукцией заполнять, какие направления поддерживать. Именно для этого нужно глубокое исследование рынка и производителей, и рынка потребителей.

Выработка единой, согласованной национальной политики, которая наметила бы приоритеты поддержки, не прямой, не бюджетной поддержки, и именно в таком плане должен разрабатываться и Лесной Кодекс, и лесное законодательство. В этом плане, естественно, и буксует, как сегодня говорили, и работа над Лесным Кодексом. В этом плане у нас совершенно разные, часто противоречащие, программы. Известно, что разработана сегодня концепция развития лесного хозяйства отдельно, и основные направления развития лесной промышленности - это отдельная программа. Понятно, что эти отрасли очень взаимосвязаны. Состояние лесов имеет преобладающее влияние на состояние лесной промышленности. Наоборот, сейчас, развитые лесозаготовители несут бремя затрат и работ по лесовыращиванию, по природоохранным предприятиям. Именно эффективность ответственных лесопользователей дает возможность и привлекать дополнительное финансирование на оздоровление ситуации в лесном хозяйстве.

Национальная лесная политика - эта идея уже 5 лет витает. К сожалению, прежде всего, в аппарате правительства, эта идея не находит понимания. И вся инициатива, которая исходила снизу, в разработке проекта национальной лесной политики участвовали ведущие ученые, представители, кстати, курирующих министерств, и, естественно, крупные лесопромышленные компании. Так вот эта идея всегда отвергалась наверху.

И, тем не менее, были представлены в правительство две раздельные программы, которые совершенно не реализовываются и оказались абсолютно несостоятельными.

Поэтому, конечно, первый фактор - это все-таки возобновление управляемости отраслью и разработка внятной национальной политики, и тогда уже лесного законодательства и остальных, как бы, регуляторов. Налогового права, таможенно-тарифного законодательства.

В результате такой политики, я сказала, что последний ряд лет мы наблюдаем торможение развития лесной отрасли. Я посмотрела, очень хороший документ, кстати, аналитический, вот, довольно так добротно составлен. Но здесь, к сожалению, цифры только за 6 месяцев, но довольно позитивные.

Прямо скажу, что по итогам 9-10 месяцев, уже резкое падение. По итогам 9 месяцев индекс физического объема уже 2,5, а не 4, как это было за полгода. И по итогам за октябрь уже снижение - менее 100% индекс физического объема, по сравнению с тем же периодом прошлого года. То есть, есть вероятность, что к концу года мы не преодолеем 1,5%, которые были в 2003 году. Все говорит о системном кризисе и о падении, о тенденциях торможения отрасли.

Какова основная причина? Правильно сегодня предыдущие выступающие сказали - это колоссальная техническая и технологическая отсталость отрасли. Просто катастрофическая. Уровень изношенности основных фондов превышает 70%. Технологии отстали, ну, я не знаю, наверное, уже на 50-летие, это касается целлюлозно-бумажной промышленности и самых наших успешно работающих целлюлозно-бумажных комбинатов, в том числе, Архангельского ЦБК.

Все равно, несмотря на то, что компания самая эффективная, и в прошлом году заняла первое место, лучшей компанией года была, все равно, в техническом и технологическом порядке компания очень сильно отстает от развитых целлюлозно-бумажных комбинатов.

Это можно сказать и о лесопилении, которое в прошлом году оказалось убыточное, это можно сказать о лесозаготовительной отрасли, и о любой другой отрасли лесопромышленного комплекса.

Поэтому, безусловно, должна быть просто национальная программа скорейшей модернизации, технического перевооружения отрасли. Для этого нужны огромные средства. Как, по мнению многих экспертов 2-3 миллиарда, как минимум. Но что мы наблюдаем? Вот губернатор Позгалев сказал, что в ноябре финны отказались финансировать проект, уже контракт был подготовлен к подписанию, миллиард сто долларов потеряла область. Основная причина - это корпоративные войны.

Мы слышали уже о проблемах на Сокольском ЦБК, где пролилась кровь, вы слышите, наверное, что Архангельский ЦБК сейчас подвержен очень агрессивному вмешательству недружественных структур. Постоянно идут "маски-шоу", выемки. И, причем, изымается информация, абсолютно не относящаяся к декларируемому делу. То есть, вся коммерческая. Паспорта сделок, все цены, все контакты… Естественно комбинат будет жаловаться, но коллектив постоянно находится в оборонительном состоянии.

Я слышала, что вчера произведены опять такие же выемки на Котласском ЦБК.

Это касается любого комбината, потому что, к сожалению, последняя сделка закончилась не благодаря решению правовых органов, не благодаря, ну, как бы, диктатуре закона, а благодаря взаимным уступками и договоренностям.

Поэтому, естественно, пока нет диктатуры закона, поэтому каждая компания может быть жертвой этой корпоративной войны. Здесь нужно, конечно, преимущественно совершенствовать корпоративное право и ставить заслон. Просто здесь должна быть политическая воля, потому что в такой ситуации, если мы теряем миллиарды долларов, я могу сказать об Архангельском ЦБК.

Архангельский ЦБК вложил за последние 5 лет 350 миллионов долларов в реконструкцию и модернизацию. Построил новое предприятие с нуля, перестроечный период в Подольске, мы не раз говорили, в прошлом году введен, в этом году осенью введен новый, самый современный и мощный завод лесопильный, в Архангельской области, в Архангельске.

И инвестиционная программа предполагала начало строительства в центральном регионе России самого современного, мощного картонного завода из макулатуры, примерно, на 300 миллионов евро. А также комбинат предполагал привлечь инвестиций, примерно, на миллиард, на восстановление третьей очереди варки целлюлозы, довести ее хотел до миллиона, на развитие производства мелованной бумаги, еще, там, наиболее прогрессивных видов бумаги, которая полностью импортируется в Россию.

Тем не менее, все эти проекты на миллиард долларов остановлены только из-за корпоративных войн. Поэтому, я считаю, действительно, это очень серьезная проблема, которая мешает, в общем-то, поступлению инвестиций и модернизацию отрасли.

Еще хотелось бы отметить такой вопрос. Обратить внимание на лесное законодательство. Да, сейчас существует 18-й вариант Лесного Кодекса. Пока он не поступил в Думу, слава Богу, но хотела обратить ваше внимание, что все-таки не однозначное отношение к лесному кодексу в самом аппарате правительства. Это радует, что есть там здоровые силы, которые все-таки прислушиваются к общественному обсуждению лесного законодательства и пытаются все-таки найти варианты более приемлемые, адекватные, как бы, требованиям времени.

В частности, по инициативе аппарата правительства, сейчас в Думе, в том числе, и по запросу Владимира Ярославовича Крупчака, с которым он не раз обращался и в правительство, и в Минэкономразвития, создана комиссия по разработке концессионного соглашения, законодательства о концессионном соглашении и, в том числе, комиссия, которая предлагает разработать, как закон о концессиях, так и параллельно, возможно, закон о лесных концессиях.

И, в частности комиссия заседала буквально, в понедельник, где уже сильно продвинулась в подготовке такого проекта. Во-первых, о концессиях, и второе - комиссия сейчас рассматривает вопрос о внесении именно предложений по введению института концессий в лесной кодекс.

Можно с удовлетворением сказать, что очень бурно проходит обсуждение законодательства именно о концессиях, и особенно, что касается лесных концессий. И решили следующее заседание комиссии посвятить только лесным концессиям и поправкам к лесному кодексу о возможности введения этого института.

Ну и, наверное, я, конечно, уже затянула свое выступление. Поэтому я хочу сказать, что сейчас, прежде всего очень нужна национальная политика.

Я считаю, что инициированные Внешторгбанком сценарные исследования, они нас очень приблизили, все-таки к выработке такого, очень согласованного, обширного документа, который может послужить основой проекта национальной лесной политики.

Поэтому мы очень надеемся, что эти сценарные исследования будут адаптированы в такой проект, в доклад правительства и в аппарат президента, и, может быть, все-таки мы дождемся этого момента, когда будет разработана и принята национальная лесная политика.

Спасибо.

Д.Э. Гришанков . Спасибо, Наталья Борисовна. Вы достаточно подробно прошлись по многим проблемам.

Но, что касается корпоративных войн, то, боюсь, что здесь все проблемы решатся не скоро. Более того, есть прогнозы, что сейчас бум корпоративных войн, он будет наблюдаться и в других отраслях. Если этот прогноз правильный, то, может быть, здесь как раз лесная отрасль в выигрышном положении находится. Потому что она уже где-то в заключительной стадии. Я надеюсь, они уже заканчиваются, и, кроме того, какой-то иммунитет уже вырабатывается.

Но здесь прозвучали такие тезисы в выступлении, что, вот, главный инструмент конкурентной борьбы - это цена и качество. И в основном, конкуренция развивается в этой плоскости.

Наверное, это совершенно справедливо, но есть все-таки еще одна составляющая конкуренции. Это имиджевая составляющая. Можно при одном и том же качестве, при одной и той же цене выигрывать и проигрывать. Имидж, он складывается в разных, как бы, ипостасях, и в плане PR, и в плане таких вещей, как сертификация продукции.

Я хотел бы предоставить слово Дмитрию Дмитриевичу Чуйко, директору по развитию лесозаготовительных и древообрабатывающих комплексов компании "Илим Палп".

- Если позволите, я сначала коснусь общих проблем, а потом перейду к