Иванов Олег Михайлович, вице-президент Ассоциации региональных банков, эксперт комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам
Здесь я представляю одновременно экспертный совет банковского комитета Госдумы, а также Ассоциацию региональных банков России. И в том и в другом случае обе структуры активным образом вовлечены в текущую практику банковского и небанковского кредитования и финансирования. Поэтому в своем докладе я остановлюсь на тех вопросах, которые так или иначе связаны с развитием законодательства, буду говорить о возможных изменениях в законодательстве.
На протяжении последних трех лет банковский комитет обсуждал с европейскими и немецкими консультантами достаточно сложную конструкцию, которую мы называем системой кредитования малого бизнеса. Наверное, слово "кредитование" здесь не совсем уместно. Правильнее было бы говорить о финансировании, поскольку наряду с договорами кредитования и заимствования здесь может быть и венчурное финансирование, и предоставление капитала в виде участия в предприятии. Понятно, что условно всю эту систему можно разделить на четыре блока. Банковский сектор; сектор, связанный с кредитными кооперативами; частные фонды и некоммерческие организации и фонды; система государственных муниципальных фондов.
Если мы посмотрим на эту систему не с точки зрения развития экономического функционала, а уже с точки зрения ее законодательного регулирования и текущих законодательных проблем, то мы во всех четырех блоках обнаружим достаточно серьезные проблемы. Я попытаюсь просто охарактеризовать эти проблемы.
Давайте посмотрим на банковский сектор. Буквально сегодня в Думе состоится заседание банковского комитета, на котором будет обсуждаться второе чтение закона о Банке развития. Много уже было сказано, например, о той роли, которую играют государственные банки развития в поддержке инфраструктуры малого бизнеса в Европе. У нас этот банк, мы надеемся, появится только летом этого года после принятия соответствующего закона и преобразования той существующей группы ВЭБа, Российского банка развития, Росэксимбанка в некоторую новую группу Банка развития.
Хорошо известен уже в настоящее время опыт Германии в построении кооперативной системы и третьего уровня, венчающего кооперативную систему — это уровень так называемого кооперативного банка, созданного по аналогии с "Раффайзенбанком" в Австрии. В настоящий момент российский банковский закон просто не предусматривает возможности создания кредитных организаций в форме кооперативов, например, кредитных кооперативов, ограничивая это формой хозяйственных обществ, т.е. акционерными обществами и обществами с ограниченной ответственностью. Таким образом, заведомо невозможно создать кооперативный банк в России, как бы ни ставили эту задачу.
Таким образом, несогласованный массив законодательства, регулирующий кредитную кооперацию, порождает проблемы в отрасли, и все это на верхнем этапе выливается в проблему, связанную с регулированием и надзором. Уже сейчас понятно, что кредитные кооперативы переросли некоторую младенческую стадию, среди них сформировались крупные структуры. Эти крупные структуры в какой-то части приближаются к банкам, но при этом все законодательство о кредитных кооперативах не предполагает никакого надзора, лицензирования и аккредитации. Очевидно, созрела некая законодательная новелла о делении кредитных кооперативов по признаку размера. Критерии могут быть различны. Они обсуждаемы, но крупные кредитные кооперативы и их активы уже исчисляются миллиардами рублей, а количество пайщиков — тысячами и десятками тысяч человек. Они, по сути, приблизились к банковским кредитным организациям, даже к небольшим банкам, и здесь вопрос, связанный с регулированием, стоит крайне остро. Вдвойне вопрос становится острым, когда мы начинаем обсуждать тему взаимодействия банков и кредитных кооперативов. Банки не хотят иметь дело с субъектами, которые, по сути, являются непрозрачными, в отношении которых не действует никакой из механизмов государственного надзора. Крупные кооперативы, понимая это всерьез, готовы взять на себя это ярмо, связанное с надзором, понимая, что это открывает им дополнительные возможности и говорит о них как о более-менее надежных и устойчивых субъектах финансового рынка.
Отдельная тема связана с микрофинансированием. В прошлом хорошо известны печальные изменения, которые произошли с системой государственных фондов поддержки на уровне регулирования. Таким образом, проблем, несмотря на отчет об успехах развития, очень много, проблемы законодательные, и они не формальные.
Закон или законопроект о потребительском кредитовании. Имеет ли отношение этот документ, и может ли он оказать какое-то влияние на развитие индустрии кредитования малого бизнеса? Ответим, что никакого влияния и никакого воздействия здесь нет, и не стоит даже эту тему обсуждать. Но это поверхностный взгляд. Законопроект готовился Минфином четыре года. В настоящий момент активно обсуждается в правительстве и в Госдуме. Обратите внимание на то, что такое потребитель и что такое потребительский кредит с точки зрения российского права. Потребитель — это лицо, которое приобретает товары или услуги, в нашем случае — кредитные услуги или денежно-кредитные услуги для личного, семейного, бытового потребления.
Приходит к вам физическое лицо приобретать автомобиль. Возможно, он индивидуальный частный предприниматель и учредитель ООО, но сегодня он хочет приобрести автомобиль, возможно, для грузоперевозок. Разберитесь, действует ли в отношении данного физического лица закон о потребительском кредитовании, и для каких целей он приобретает этот автомобиль. Обращаю ваше внимание, что если вы не разобрались, и физическое лицо будет использовать этот автомобиль как потребитель, неважно для чего, вы потратите много времени в судах, для того чтобы доказать обратное. К вам и к вашим отношениям с этим физическим лицом будут применимы все нормы закона о потребительском кредитовании. Например, вы должны будете очень много информации предоставить этому физическому лицу до момента заключения договора, должны будете раскрыть ему эффективную ставку. Очевидно, что это физическое лицо вправе отказаться в течение 14 дней от кредитного договора, а также связанных с ним сделок, т.е. от сделок о покупке автомобиля. Это новые риски, которые необходимо учитывать и которые наслаиваются на риск неправильной квалификации заемщика в тот момент, когда он к вам обращается за кредитом. Понятно, что в отношении кредитов, которые выдаются крупнейшим российским предприятиям, такого риска не существует, но сфера кредитования малого бизнеса — это та сфера, где потребительский классический кредит плавно перетекает в кредит малому и среднему бизнесу, и возникает та серая область, где, по сути, невозможно провести четкую юридическую границу.
Коротко расскажу о содержании той дискуссии, которая сейчас разворачивается в Госдуме вокруг закона о потребительском кредитовании. Первый подход говорит о том, что закон о потребительском кредите должен быть просто законом о защите прав потребителей на рынке кредитных услуг. Когда потребитель приходит, взаимодействует с заемщиком, кредитором и получает кредит, его надо защитить от обмана, чтобы какие-то проценты от него не спрятали, раскрыли всю информацию, и на этом регулирование заканчивается. Это подход государственных органов, государственных разработчиков. Такой зауженный подход не устраивает банки, потому что с точки зрения банков основная жизнь, основные риски начинаются после того, как кредит выдан, начинается его обслуживание, его рефинансирование, и, не дай Бог, он превращается в плохой кредит. Здесь мы выходим за рамки потребительского кредита на общий пласт проблем, связанных с кредитованием малого и среднего бизнеса.
Проблемы в настоящий момент достаточно общие для всей российской кредитной инфраструктуры. В последние четыре года принято некоторое количество законов, каждый из которых принимался отдельно друг от друга. Например, вносятся регулярно какие-то поправки в закон о банках и банковской деятельности. В конце 2004 года принят закон о бюро кредитных историй, тоже в некотором роде самостоятельный. По большому счету мы только сейчас начинаем понимать, каким же образом бюро кредитных историй должно взаимодействовать с банками, например. Только сейчас, после того как в течение последних полутора лет источники информации заключили сотни договоров в отношении бюро кредитных историй, начала складываться какая-то практика обмена информацией. Начинают возникать реальные проблемы банковского законодательства и бюро кредитных историй, нестыковки, которые не позволяют этим двум субъектам объединиться, превратиться из банков и бюро кредитных историй в некоторую слаженно работающую инфраструктуру поддержки кредитного рынка.
Один конкретный пример, показывающий несогласованность и недоработанность действующего законодательства. Если вы посмотрите действующий закон о кредитных историях, то увидите норму, которая обязывает исключительно банки предоставлять по требованию заемщиков информацию в бюро кредитных историй, пополнять кредитную историю. А вот все остальные субъекты рынка и очень близкие к банкам кредитные кооперативы, которые и рады бы предоставлять информацию о своих заемщиках в бюро кредитных историй, но зачастую не могут этого делать. Почему? Потому что договор, который заключает бюро кредитных историй, — это договор присоединения. Условия этого договора от начала и до конца пишет бюро кредитных историй. В настоящий момент бюро кредитных историй по большому счету безразлична судьба российской кредитной кооперации. Они ориентируется на банки, привлекают банки и ту специфику, связанную с IT-обеспечением кредитных кооперативов.
Коллекторские агентства. Мы сейчас стоим перед созданием некоторой новой отрасли, которую мы называем "коллекторские агентства". Если мы сравним коллекторские агентства с бюро кредитных историй, то обнаружим, что коллекторские агентства в своем развитии приблизительно находятся на той фазе, в которой находились бюро кредитных историй примерно в 2001-2002 годах. Потом через два года был принят специальный закон. Этого же добиваются коллекторские агентства. Обсуждается идея принятия специального закона, который как минимум решит две проблемы. Пока непонятно, должно ли это быть изменением в действующих законах ГК, банковского законодательства либо специальным законом о коллекторском бизнесе. Но уже сейчас очевидно, что для многих банков аутсорсинг по работе с плохой задолженностью, возможность передать коллекторском агентствам большие портфели просроченных дефолтных кредитов, в том числе малому бизнесу, — это выход. Коллекторский бизнес — это интересный бизнес, который уже получил свое развитие в России, и проблемы нарисовались. Но нам опять нужен не просто закон о коллекторском бизнесе, а нужно четкое понимание, каким образом он инкорпорируется или интегрируется в общую кредитную инфраструктуру и таким образом взаимодействует с банками, кредитными кооперативами, бюро кредитных историй, государственными органами. Не секрет, что до сих пор даже банки не могут найти взаимодействие с такими организациями, как налоговая служба, миграционная служба.
Далее речь пойдет о совершенствовании законодательства о залоге и обеспечении. Львиная доля этого обеспечения — это все-таки залог, несмотря на то что малые предприятия у нас еще достаточно щуплые, и имущества у них не так много, но все-таки с точки зрения банковского регулирования, резервирования и надзора целесообразно даже щуплый залог представить Центральному банку в качестве чего-то серьезного. Поэтому законодательство о залоге и перспективы его совершенствования не могут не беспокоить банки, которые кредитуют малый и средний бизнес.
Что здесь происходило, и что будет происходить? На протяжении последних пяти лет Думу буквально завалили разнообразными законами. Причем эти законы были очень несистемными. Это были какие-то небольшие поправки в законодательство о банкротстве и поправки в гражданский кодекс. Например, если банк кредитует предприятие, то при банкротстве предприятия предмет залога становится собственностью банков. Это замечательные законопроекты с точки зрения банков, но никуда негодные с точки зрения гражданского кодекса, систематики гражданского права.
Другой пример. Давайте введем систему регистрации налога автотранспортных средств. Тема актуальная для малого бизнеса. Однако это будет попыткой введения регистрации на уровне гражданского кодекса. Напомню, что с точки зрения систематики в государственном реестре у нас сейчас регистрируются права залога только на движимое имущество. Регистрация прав залога или каких-либо других прав на движимое имущество (в том числе автомобиль) законодательством не предусмотрено и у наших авторов вызывает недоумение.
Все это обсуждается только тогда, когда вы поднимаете вопрос о совершенствовании законодательства о залоге в комплексе. Когда вы понимаете, что на самом деле здесь существует огромное количество проблем в совершенно разных отраслях.
Очевидно, что решить эти проблемы отдельно от гражданского кодекса невозможно, поэтому в настоящий момент Ассоциация региональных банков выступила инициатором создания в банковском комитете специальной рабочей группы по обеспечению секьюритизации. Рабочая группа в принципе начала уже свою работу. Ее задача — в течение года подготовить концепцию комплексной модернизации законодательства. По-видимому, ядром этой концепции будет подготовка специального закона о налоге на движимое имущество. В течение следующего года после обсуждения с серьезными судебными инстанциями, с юристами, с президентом, с правительством концептуальные аспекты этой модернизации будут утверждены, а 2008 год станет годом написания текста общего закона о залоге движимого имущества.
Перейдем к вопросам обеспечения. Здесь я бы обратил ваше внимание на некоторое однобокое понимание Российского банка развития и инфраструктуры поддержки кредитования малого бизнеса. До сих пор считается, что все это заработает, если мы обеспечим рефинансирование кредита. Денег в банковской системе достаточно много, для того чтобы выдавать не очень долгосрочные, среднесрочные кредиты от 1 до 5 лет.
Гораздо более в тяжелом состоянии находится передача кредитных рисков. Передача кредитных рисков должна проходить полностью в противоположном направлении — снизу вверх от первоначальных кредиторов и заемщиков. Таким образом, тема, связанная с распределением кредитного риска, на наш взгляд, сейчас стоит гораздо более остро, чем тема рефинансирования кредитов, потому что денег много. А вот малый бизнес традиционно находится в положении, когда у него очень ограниченно количество ресурсов для залога, ограниченны возможности по поиску поручителей, страхователей и прочих обеспечителей. Поэтому если государство не дает денег, то и не надо сейчас просить их у государства в большом количестве. Давайте лучше попросим у государства построить некую систему, с помощью которой оно будет принимать на себя риски.
Мы не можем обойти наши национальные проекты и бедные крестьянско-фермерские хозяйства, которые в настоящий момент являются наиболее перспективными субъектами, приемщиками и получателями кредитов для малого и среднего бизнеса. Здесь еще не все сделано в части интеграции банков в национальный проект по развитию ОПК. Напомню, что ключевая идея этого закона — это кооперирование крестьян на уровне личных подсобных хозяйств. Как только они выступят в виде кредитного кооператива, то станут гораздо более интересным субъектом, который может принять большие деньги от банков как заемщики. И уже сейчас во многих субъектах российской федерации развиваются самостоятельные проекты и программы, которые нацелены на поддержку, предоставление гарантий или каких-то первичных ресурсов такого рода кредитным кооперативам. Там появляются банки, причем не только Россельхозбанк. Средний кредит Россельхозбанка в рамках проекта измеряется миллионами рублей. Очевидно, что это не тот кредит, который могут взять кооперирующиеся личные подсобные хозяйства. Им нужны кредиты не на десятки миллионов рублей, а хотя бы пока кредиты на автомобили, на сбыт собственной продукции. В рамках такого кредитования можно добиться высокой степени стандартизации и при этом еще переложить на субъект федерации значительную часть кредитного риска, создать канал предоставления кредитного продукта кредитному кооперативу.
Я начал с системы распределения рисков, но не менее важна и тема, связанная с рефинансированием. Наверное, здесь идеалом, к которому мы должны стремиться, является секьюритизация активов. Сейчас признано и банковскими технологами, и юристами, и европейцами, и американцами, что секьюритизация — это сложнейшая техника рефинансирования в том числе банковских портфелей. Если такие сделки будут активно проводиться законодательством, то это говорит о высоком уровне готовности банков и банковской системы, а также о высоком уровне развития банковского законодательства и о восприимчивости его к банковским инновациям.
Секьюритизация предполагает, что банк, сформировавший портфель кредитов малому бизнесу, например, на 100 млн евро, продает его специально созданному юридическому лицу. В настоящий момент в отсутствии российского законодательства ответственное лицо создается либо в Люксембурге, либо в Нидерландах. Таким образом, речь идет о трансграничной секьюритизации портфеля кредитов малому бизнесу, который выпускает специальные ценные бумаги. Все это затевается ради того, чтобы получить очень дешевое финансирование. Почему? Потому что рейтинг, который присваивается выпускаемым ценным бумагам, зачастую на пять уровней выше рейтинга самого банка и даже выше рейтинга РФ.
В чем прелесть секьюритизации? Банк с рейтингом В или В-, практически с неинвестиционным рейтингом, используя такую модель, может выпустить бумаги с инвестиционным рейтингом и даже с рейтингом выше, чем рейтинг РФ, получить очень дешевое финансирование, красиво все это структурировать да еще параллельно работать с бизнес-консультантами, продвигать собственные бизнес-модели, наводить порядок в собственном бизнесе.
Два слова мне хочется сказать о теме, которую обсуждать сегодня очень модно — доступность финансовых услуг. Тема чрезвычайно назревшая, и банковский комитет Госдумы буквально месяц назад сформировал специальную рабочую группу по развитию законодательства в сфере доступности финансовых и банковских услуг. Напомню, что 14 ноября прошлого года на заседании президиума Госсовета в Кремле, на котором обсуждалось развитие банковской системы и банковского законодательства, президент обратил внимание, что около 60 млн россиян в настоящий момент лишены доступа к финансово-банковским услугам. Понятно, что среди этих 60 млн большая часть — это как раз потенциальные будущие малые бизнесмены. Все они, возможно, проживают не в мегаполисах, а в глубинке.
Следующий важный фактор, который мы должны помнить — это то, что российская банковская система и банковская сеть в настоящий момент все-таки еще крайне недоразвиты. По самым приблизительным оценкам, доступность банковских филиалов и банковских отделений в стране в 10 раз меньше на 100 000 населения, чем в Европе и приблизительно в 8 раз меньше, чем в Америке. С учетом недостаточной капитализации банковской системы очень трудно прогнозировать, что в среднесрочной перспективе банки покроют филиалами и отделениями всю страну. По оценкам банков, для создания полноценного банковского отделения надо вложить миллион долларов. Эту проблему не закроют даже операционные офисы, решение о которых принял ЦБ. Речь должна идти о некоторых принципиально новых технологиях. О дистанционном доступе к банковскому счету и к банковской услуге. Мы это называем дистанционным оказанием банковских услуг либо оказанием банковских услуг вне служебных помещений.
Уже сегодня, если вы являетесь абонентом крупного мобильного оператора, можете разместить денежные средства фактически на виртуальном счете. Это не банковский счет, это некий виртуальный счет, который ведет мобильный оператор. Вы можете использовать эти деньги в бытовых ситуациях, осуществлять оплату более чем тысячи контрагентам, начиная от покупки пиццы и заканчивая игрой в виртуальных казино. Большая часть операторов еще работает с кредитными тарифными планами — это, по сути, кредитование в системе электронных денег. Это та тема, которая пока является непаханым полем, и, к сожалению, абсолютно никак пока не урегулирована в российском законодательстве. Вы можете придти сегодня в булочную, найти там пять терминалов платежных систем и, используя их, отправить денежные средства по нескольким тысячам адресов, начиная погашением кредитов и заканчивая погашением услуг коммунальных сетей, операторов телефонной связи, также пополнить десяток платежных интернет-систем и т.д.
В некоторой перспективе уже сегодня вы можете получить услугу, которую я назвал условно JSM-кошельком, где банки если и присутствуют, то очень виртуально. Используя мобильные телефоны и виртуальный счет мобильного оператора, который пополняется практически в ближайшей булочной, используя SMS-сообщения, вы можете как минимум получить доступ к платежным операциям. Это уже есть на практике, но с точки зрения законодательства практически не урегулировано.
Интернет-платежи и электронные деньги. Здесь вообще говорить излишне. Мы все понимаем, что Интернет — наше будущее, и все банки в конечном итоге либо закончат свое существование, либо должны будут существовать как некоторые интернет-посредники.
