Стенограмма круглого стола «Автострахование в России»
Жук И. Н., генеральный директор компании «Согласие»
Добрый день, уважаемые коллеги!
Просто попытаюсь высказать свое мнение. Считаю очень важным, чтобы вы его услышали. Это мнение не только мое, но и части моих коллег, с которыми мы обсуждали перспективы автострахования. Как мне кажется, перспектив у автострахования в России нет. Это не эмоции, я опираюсь на факты, на статистику, на цифры компании «Согласие», которую я возглавляю, и на ожидания, которые, по всей видимости, будут происходить на рынке в ближайшие 1,5-2 года.
Откуда такая пессимистическая картинка и такое чувство уверенности в том, что автострахование не имеет перспектив? Мы, как мне кажется, исчерпали сейчас возможности для роста, потому что ОСАГО дало скачок спроса населения на автострахование в целом, ОСАГО, безусловно, помогло сформировать некую культуру наших страхователей. Конечно, все происходило с элементами принуждения. Мы понимаем, что обязательное страхование – это принуждение. Так или иначе мы можем констатировать, что этот вид страхования в России сформировался и реально состоялся.
В России 30 млн автомобилей страхуются автогражданкой, поступает несколько тысяч жалоб на некие некорректности или преступные халатности страховщиков. Конечно, это много. Каждая жалоба – это чья-то жизнь, но, по всей видимости, реализация ОСАГО не является критичной с точки зрения этого закона.
Что происходит сейчас, по прошествии 4 лет после вступления в действие этого закона? Наверное, легко сейчас говорить, потому что вчера очередные новации были приняты во втором чтении. По существу, вчера де-факто, де-юре было принято ужесточение к страховщикам. В течение 4 лет мы наблюдали планомерное движение к ухудшению экономических условий для страховщиков с точки зрения этого закона. Я сейчас говорю не о бедах страховщиков. Мы должны говорить о тех, кто должен получать возмещение после страховых событий. Соответственно компании, которые не имеют на это денег, платить просто не будут. А основа рынка автострахования, к сожалению, – это не подавляющее большинство, это компании, которые уже сейчас имеют большие проблемы по убыточности.
Проблема состоит в том, что страхователи послезавтра не получат возмещение по автогражданке, потому что компаний, которые имеют на это деньги, почти не останется. Я не сомневаюсь, что дискуссия будет широкой и бурной, потому что в неком смысле это еще один показатель того, что, мне кажется, нам просто мстят. Нагло сказано, но нам мстят за то, что ОСАГО так успешно реализовано. И то, чего боялась, мне кажется, часть людей, чиновников, депутатов, на самом деле не подтвердилось. ОСАГО работает, и народ, как ни странно, голосует рублем за ОСАГО.
Владельцы «копеек», безусловно, напрягаются в поисках денег на автогражданку. Они понимают, что если въезжают в дорогой автомобиль, то по крайней мере в лимитах автогражданки их пострадавший получает какие-то деньги, и у них будет меньше проблем с устранением последствий этого ДТП. Поэтому очевидно, что после вчерашних действий, лидеры рынка не будут больше заниматься ОСАГО.
Поэтому мое предложение к «Эксперту РА»: давайте проведем дискуссию, например, в начале следующего года – кто страхует со стороны страховщиков автогражданку. Вопрос будет очень актуальным, если ситуация не изменится. В моем понимании, большинство компаний, посчитав перспективу, поймут, что либо они однодневки, которые завтра вообще уйдут с рынка, т. к. станут банкротами, либо им надо что-то делать с тарифами. И это не связано с нашими доходами. Существует прям маниакальное желание посчитать наши деньги. Страховщики за первые годы много заработали, давайте-ка их обратно на деньги «раскрутим». Извините за жаргон. Поэтому в этой части, мне кажется, необходимо провести сначала обсуждение на уровне рынка, на уровне биржи РСА, а дальше нужен будет некий вариант диалога по поводу развития страхования.
По большому счету идеологии страхования как не было, так и нет. Я от ВСС курирую вопрос подготовки предложений страховщиков по стратегии страхования. Можно меня сейчас смело камнями закидать, но я бросил этим заниматься. Просто в одностороннем порядке понял, что это неинтересно и неперспективно, потому что нас никто не собирается слушать. На это есть две причины. Во-первых, потому что это концепция не страхового рынка, а концепция государства, правительства. Поэтому зачем им слушать тех, кто на автогражданке «нахапал»? Зачем этих узурпаторов слушать?
Во-вторых, для того чтобы был диалог, необходимо собираться и обсуждать наши проблемы. Но собираться негде. Поэтому конференция «Эксперта РА» – одно из редких мест, где можно обсудить наши проблемы. Опять же, я не знаю, есть ли здесь сейчас представители Минфина? Судя по всему, нет. Есть ли представители Госдумы? Наверное, нет. То есть мы вещаем в кругу профессионалов и пытаемся в жилетку поплакать, как нам на самом деле плохо. Нам-то ладно, страхователям завтра может быть плохо, потому что некому будет платить. Компании бедные и без денег не заплатят по убыткам, тем более в будущем. Поэтому очевидно, что надо как-то менять платформу и площадку нашего обсуждения.
Помимо автогражданки существует еще масса вопросов, которые тоже являются проблемными. Кто наши партнеры по развитию автострахования? Оказывается, что никого, кроме нас, и нет. Потому что банкиры на самом деле только одно сейчас преследуют – безрисковую комиссию, которую мы им платим за то, что на их автокредитование мы потом садимся. То есть у них все хорошо, потому что пришли страховщики.
Соответственно возникает вопрос, кто еще партнеры? Надо понимать, что без круга партнеров тяжело. Банкиры – безрисковые комиссии и все. Все остальное неважно. Дальше: автосервисы, автодилеры – страшные люди. Им наши услуги непонятны. Опять же, коллеги здесь сидят, которые пишут о страховании, а не занимаются практикой. По большому счету им безразличны все наши заботы, а наша главная забота – платить страхователю. Я не согласен с мнением о том, что мы этого не понимаем. Единственное, что мы хотим, – платить в соответствии с законом и требованиями, чтобы все было без мошенничества и без выкручивания рук со стороны сервисов, дилеров, банков и т. д. Поэтому о каких перспективах автострахования мы ведем речь, когда сейчас нет ни одного цивилизованного партнера, нет диалога с властью в лице Госдумы, Минфина?
Поэтому в моем понимании мы на инерционном потоке еще год-два поработаем на росте брутто-премий, а потом останутся только те компании, которые могут еще 2-3 года быть в убытке по автомобильному страхованию. Но, честно говоря, таких компаний, которые готовы работать в убытки, на территории России можно по пальцам пересчитать.
Поэтому, коллеги, исходя из того, что сейчас есть, перспектив у автострахования в России нет. Автострахование – это подход к человеку, способ получения его доверительного отношения к страховщику, способ выхода на рынки других видов страхования. Мы всегда считали, что через ОСАГО, через автокаско сможем заслужить доверие нашего потенциального страхователя, он будет уверен в нас, потому что мы платим. Почему еще для нас плохо, а для клиента хорошо? Машины всегда либо бьются, либо воруются, либо что-то с ними происходит, поэтому наступление страхового случая в автостраховании более вероятно, чем по другим видам страхования. Поэтому мы надеялись, что автострахование даст нам возможность перейти к страхованию дач, квартир, жизней.
Если автомобильное страхование понемногу будет деградировать, тогда нет смысла говорить о страховании вообще. Тем более что в ближайшие 2-3 года страхование как таковое тоже вряд ли будет развиваться.
Далее о перспективах страхования жизни. Мы получили правки, которые дают нашим страхователям при определенном рвении и грамотности когда-нибудь получить некие налоговые вычеты с будущих платежей по страхованию. Все это так туманно. Я пытался 2,5 часа разобраться, что же за льготы получили наши страхователи. Но даже я не смог разобраться в этом, хотя должен бы, а уж для наших потребителей это вообще непонятная тема. То есть по страхованию жизни ничего не появилось.
Опасных производств нет, страхования жизни нет. По другим видам на самом деле наблюдается профицит бюджета, к счастью для страны. Концепция страхования, которая будет рассмотрена либо не рассмотрена, предполагает фиксацию движения вперед, без ориентиров и без конкретики. Поэтому, уважаемые дамы и господа, исходя из реалий, которые сейчас есть, страховой рынок в России будет расти в брутто-объеме, заработок будет уменьшаться, перспектив для прихода иностранцев я особо не вижу.
Но как бы там ни было, я не знаю ни одного случая массового на протяжении последних 16 лет, когда бы страховая компания не платила. У нас, кроме того, появились еще некие коллективные очаги сопротивления, коллективные фонды, которые также компенсируют хулиганство некоторых наших «плохих» или недобросовестных коллег.
Поэтому исходя из сегодняшней ситуации надо осознать, что рынок сформировался, он немного странноватый. Компании платят – это важно. Но если этому рынку не помогать, то завтра страхователям некуда будет идти. По ОСАГО, я уверен, еще 2-3 года при неизменности тарифов проработают, а потом не к кому будет идти. Вот такая маленькая деталь: депутаты принимают закон во втором чтении, а через год нет компании, ну кроме компании «Мотылек», к которой вы и так не пойдете как потребители, не к кому будет идти за лицензией, потому что «Согласие» лицензию сдаст в апреле месяце (мы посчитали). Если на самом деле ничего не изменится, то в апреле мы лицензию сдадим, чтобы не работать в убыток. То, что это некая синергия с Авто-КАСКО, это все красиво звучит.
Надо отдавать себе отчет, что как максимум мы зацепили автокаско, дальше ничего у нас не было и нет. По поводу жизни, дачи, квартиры – это все копейки. Поэтому главное то, что страховщики сейчас платят и будут платить еще 1,5-2 года точно. Но за эти 1,5-2 года надо что-то сделать, чтобы по крайней мере мы не были гласом, вопиющим в пустыне. Потому что страхователь завтра будет не защищен. И приход иностранцев здесь ни при чем.
Опыт наших коллег по Восточной Европе показывает, что убитые автомобили – это реально замедленные темпы роста рынка. Мы находимся в некой зоне, я бы сказал, полутора-двухлетнего выживания. Очень не хочется созданный, выращенный совместными усилиями рынок пускать в инертное плавание. Спасибо.
Малолетнев А. М., эксперт направления рейтингов страховых компаний рейтингового агентства «Эксперт РА»
Добрый день, уважаемые коллеги!
Я бы хотел в своем докладе рассказать о текущей ситуации на рынке автострахования. Об убыточности, опять же, и о нашем отношении к новациям в ОСАГО.
Итак, рынок пока растет достаточно быстрыми темпами, добровольное автострахование составило в первом полугодии текущего года 68 млрд руб., увеличившись примерно на 40%, по нашим оценкам, по сравнению с первым полугодием 2006 года. Рынок ОСАГО равен 35 млрд руб., увеличился почти на 20%.
Лидерами в добровольном страховании у нас являются группы «Ингосстрах», «Росгосстрах», «РЕСО-Гарантия», «РОСНО». В ОСАГО – «Росгосстрах», «РЕСО», «Ингосстрах», «РОСНО», «Уралсиб». На рынке пока достаточно сильно наблюдается концентрация по сегментам, в добровольном автостраховании доля топ-10 в первом полугодии текущего года составила 54%, в ОСАГО – 63%. При этом концентрация на рынке добровольного автострахования растет, на ОСАГО – падает, как ни странно.
Страхование каско при автокредитовании тоже растет очень быстрыми темпами, и, по нашим оценкам, должно вырасти с 18 млрд в 2006 году до 68 млрд в 2011 году. По нашим данным, в связи с кризисом ликвидности данный темп роста немного сократился. Лидерами в автостраховании при автокредитовании являются «Ингосстрах», «НАСТА», «Страховой дом ВСК» (данные без «Росгосстраха»).
К сожалению, убыточность в автостраховании уже достаточно серьезно угрожает финансовой устойчивости страховщиков. Каковы наши предпосылки повышения убыточности? Это высокий уровень конкуренции, из-за чего маржа в добровольном автостраховании уже приблизилась к нулю, отсюда же и высокий демпинг. Кроме того, высокий уровень инфляции не только на продукты, но и на все остальное, в том числе на оплату труда, увеличение числа автомобилей, приобретаемых в кредит, также ведет к росту убыточности. Опережающая динамика роста автопарка по сравнению с динамикой роста объема предложений по ремонту автомобилей, о чем еще мало говорится, скоро тоже станет бичом рынка автострахования. И, наконец, введение «европейского протокола» и упрощенной системы урегулирования убытков, которое, конечно, очень важно и нужно в первую очередь самим страхователям, но оно приведет к моментальному росту убыточности, и если не повысить тарифы адекватным образом, то данные новации просто завалят рынок.
Что же нужно делать, чтобы защитить страхователей от финансово неустойчивых страховщиков? Во-первых, необходим контроль за структурой страховых портфелей, портфелей страховых компаний, чтобы у нас не было региональных монопродуктовых компаний, чтобы убыточность в автостраховании у отдельных страховщиков нивелировалась за счет премии по имущественным видам. Кроме того, внедрение реально работающей единой базы данных, о чем уже давно говорится, в первую очередь необходимо для снижения уровня мошенничества в страховании. Требуется усиление пропагандистской работы, направленной на повышение страховой культуры населения, и особенно это актуально при введении системы прямого урегулирования убытков. Нужно работать над прозрачностью аккредитации работы страховых компаний при банках.
Необходимо повышать, о чем уже говорится несколько лет, поправочные коэффициенты для ряда тарифных территорий и типов транспортных средств, потому что на самом деле крупные федеральные страховщики еще долго не уйдут с этих рынков, даже самых убыточных. Но все же региональные компании от этого очень сильно страдают, и пока не начнется массовый уход с рынка этих компаний, наверное, ничего не изменится. Введение системы прямого регулирования убытков и европротокола требует пересмотра тарифов в самое ближайшее время.
Спасибо за внимание.
Гусар С. В., член комитета РСА по методологии страхования, директор агентства страхования ответственности ЗАО «МАКС»
Фактически я хочу в двух словах сказать о том законопроекте, который был принят вчера во втором чтении, и о том, какова его судьба.
Итак, второе чтение прошло, и все те поправки, которые были предложены некоторыми депутатами, были приняты в том виде, который одобрил комитет в пятницу на прошлой неделе. Поэтому фактически мы с вами получим следующее: основная часть поправок вступит в силу с 1 марта 2008 года. Это не касается прямого урегулирования (с 1 июля), упрощенного порядка оформления ДТП (с 1 декабря 2008 года).
Все остальные поправки носят уточняющий характер, я не буду на них останавливаться.
Исключение внутренней территории организации также не является критичной поправкой, поскольку достаточно давно все добросовестные страховщики и так производят выплаты по тому, что было ранее принято считать внутренней территорией. Поэтому эта поправка, на мой взгляд, не является критичной.
Ограничение общестраховой суммы мы увидим уже буквально в марте, причем увидим резко. Не хочется строить самые пессимистичные прогнозы, но, тем не менее, официальная статистика, объявленная ГИБДД на сегодняшний день по 2006 году, – это 35 тыс. погибших. Естественно, мы знаем, что есть ряд норм законодательства, которые не относят с точки зрения статистики погибших, которые скончались чуть позже, находясь в лечебном учреждении. Таким образом, мы должны с вами добавить к 35 тысячам еще примерно 5-7 тысяч, для того чтобы понимать реальный объем бедствия. По-моему, за 2006 год средний размер выплаты при причинении вреда жизни на страховом рынке составлял порядка 30 тыс. Они варьируются. Таким образом, представьте, что в этом случае мы с вами должны четко понимать, что количество погибших нужно во всех случаях умножить на 160 – это будут фактически те потери страховщиков, которые несет для нас данная поправка. Естественно, в данном случае поправка сама по себе губительна, потому что здесь ОСАГО подменяет собой другие виды страхования.
То есть представим себе автобус, который едет по гористой местности, падает в обрыв, в нем 20 пассажиров, все они гибнут. Фактически такая ответственность должна страховаться в качестве ответственности перевозчика. В данном случае мы по обязательному страхованию получаем убытки. Я на самом деле вообще не понимаю, как такая поправка может вноситься, потому что для расчета тарифа, нам необходимо знать лимит ответственности. Даже если посмотреть действующие тарифы, мы с вами увидим, что у нас тариф определен в виде некоего процентного соотношения к страховой сумме. Таким образом, когда будет отсутствовать общая страховая сумма, я не совсем понимаю, как Минфин будет в дальнейшем определять тарифы, придумывать их.
Есть ряд поправок, которые позиционируются как некий плюс в пользу страховщиков, – это увеличение сроков, отведенных на рассмотрение выплаты. Но вслед за этим появляется другая санкция, т. е. достаточно хороший способ инвестировать – просто не приходить за выплатой. Поэтому в данном случае мы все прекрасно понимаем, что появление такой санкции приведет к выплатам возмещения только безналичным способом. Потому что, пока средства будут лежать в кассе, ожидая прихода потерпевшего, он может попросить возместить ему штраф в виде процентов за несвоевременную выплату. Поэтому такая возможность у потерпевших отпадет, если производить безналичный расчет.
Следующая идиотская поправка – изменение периода использования до трех месяцев. В этом случае мы, естественно, не против того, чтобы те самые малообеспеченные слои населения имели возможность краткосрочного страхования, но это именно и должно быть сроком страхования, а не периодом использования транспортного средства. По сути, что для нас эта норма означает? Государство узаконивает рассрочку, причем ежеквартально.
Второе – все мы с вами прекрасно понимаем, что возникновение страхового события вне периода использования для нас означает, что мы несем ответственность, мы обязаны произвести выплату и в последующем должны предъявить регрессные требования к непосредственному причинителю вреда. Каким образом получать средства? Все вы прекрасно понимаете, что с физического лица, если 10% взыскивается в лучшем случае, то это показатель хорошей работы компании. Более того, к части граждан, которые не совсем легально пребывают на территории Российской Федерации, страховщики вынуждены эти долги списывать, потому что невозможно предъявить требования в порядке регресса, поэтому этих денег мы тоже никогда не получим.
Когда мы готовили поправки со своей стороны, то предложили ввести возможное заключение именно на срок страхования – хоть месяц, хоть 20 дней, как человеку угодно, но не в виде периода использования. Тем более что ни в одной стране мира нет такого термина, как период использования. Это новшество нашей Государственной Думы.
Снятие функций по контролю над наличием полиса (год назад) прошло так тихо, что мы даже не узнали, что они были сняты с России. В связи с тем, что в законопроекте появляются нормы по вступлении России в «Зеленую карту», они здесь нашли отражение, хотя инициаторами снятия были МЭРТ и ФАС, насколько я помню, которые говорили о том, что если таможня контролирует, то у нее появляются возможность и интерес к продажам. И тот самый скандал с «Ростеком» – тому подтверждение.
Вступление России в «Зеленую карту» с 1 января 2009 года. Не хочу особо высказывать свое личное мнение, но и Министерство финансов, и представители РСА, на которых фактически возлагается ответственность за создание данного проекта, также высказали мнение о том, что они не успеют к этому сроку посчитать тарифы и принять все необходимые документы. Но тем не менее данная поправка была принята именно в таком виде, и вероятность ее изменения на третьем чтении очень мала.
Да, я забыла назвать новшество – появление возможности заключения договоров для юридических лиц с ограничением по периоду использования – то, чего раньше никогда не было. Скорее всего, это необходимо для сельхозпредприятий, которые только используют технику на поле.
Про уточняющие нормы не буду особо говорить. Появление нормы, сокращающей нормальный срок страхования для иностранных транспортных средств, временно пребывающих на территории Российской Федерации, мне не совсем понятно. Потому что 15 дней – это минимальной срок «Зеленой карты», насколько я знаю. И таким образом, несмотря на то что мы параллельно принимаем решение о вхождении в «Зеленую карту», тем не менее, мы снижаем минимальный срок с 15 до 5 дней, что фактически противоречит действующим нормам законодательства других стран.
Появляются новшества по инициативе Министерства финансов, связанные с тем, что у страховщика появляется возможность не составлять заключение независимой экспертизы, а осмотреть поврежденное имущество своими силами и силами штатных сотрудников произвести оценку причиненного ущерба. Естественно, такая норма должна существовать, предназначена она для тех случаев, когда, как правило, повреждения незначительные, речь идет об одной-двух деталях. Фактически этой нормой мы пытаемся, скажем так, преодолеть ту ситуацию, когда стоимость заключения независимой экспертизы по ряду регионов превышает стоимость причиненного ущерба в несколько раз. То есть деталь повреждена, и стоимость ее восстановления обходится в 3 тыс., но при этом заключение стоит 5 тыс. На самом деле я не думаю, что достаточно большое количество потерпевших согласится с той суммой, которую мы будем им предлагать. Поэтому появление такой нормы, конечно, позитивно, но на общем фоне отрицательных норм не является интересным.
Исключен пункт по поводу 30 дней, может быть, это правильно, потому что на сегодняшний день, к сожалению, суды эти 30 дней трактуют даже при условии того, что страхователь не оплатил премию, они считают, что это 13-й месяц. Но у нас под этот 13-й месяц нет резервов, мы рассчитывали все на 12 месяцев, естественно. Допустим, в компании «РЕСО-Гарантия» огромное количество споров, по которым суд принял решение о том, что «РЕСО» обязано произвести выплату по страховому событию, которое произошло по истечении срока действия договора, но в течение 30 дней, при условии, что страхователь не заключил следующий договор и не уплатил страховой взнос.
Пробегусь быстро по части европротокола и прямого регулирования. Один из самых отрицательных пунктов, который появляется в тексте законопроекта, – это порядок производства или расчета страховой выплаты, которого ранее не было. Появление данного пункта обусловлено тем, что в соответствии с законом о страховом деле необходимо, чтобы эти моменты были описаны в специальном законе, на сегодняшний день такие нормы были только в правилах.
Таким образом, в случае повреждения имущества размер выплаты должен производиться в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до наступления страхового события. Что это означает? В первую очередь, человек, не обладающий юридическим образованием, эту норму будет читать ровно как выплаты без вычета износа. Таким образом, мы на сегодняшний день, не имея формулировки, а что же такое износ, прописанной в законе, фактически столкнемся с ситуацией, когда выход закона с такой фразой будет однозначно трактован и прессой, и гражданами, что страховщики теперь полностью должны платить за причиненный ущерб.
Поймите правильно, мы готовы платить за все. Хотите прямое урегулирование? Будет. Хотите выплаты без износа? УТС будем оплачивать – пожалуйста. Мы все прекрасно понимаем, что являемся организацией, которая только собирает, аккумулирует денежные средства и грамотно их распределяет тем лицам, которые имеют право на получение выплаты. Можно говорить о том, что страховщик будет платить без износа, и европейские страны практически во всех случаях производят выплаты путем восстановительного ремонта. Мы прекрасно с вами понимаем, сколько у нас стоит каско. Естественно, мы понимаем, что появление выплаты в совершенно ином объеме для нас должно повлечь пересмотр тарифов. В данном случае мы сталкиваемся с ситуацией, когда рыночные механизмы в виде определения стоимости нормо-часа, определения стоимости запасных частей со стороны страховщиков сталкиваются с совершенно нерыночными механизмами, когда тарифы регулируются законодательно. И вот в этом состоит баланс интересов. С одной стороны, мы хотим, чтобы гражданам было хорошо, с другой стороны, как им может быть хорошо, если страховщики просто не будут это осуществлять?
Отдельно пробегусь по поправкам, которые только вступили в силу: 9-го числа – поправки по части увеличения срока исковой давности, 9-го числа опубликован закон, который увеличил срок исковой давности до 3 лет. Естественно, это сильным образом не повлияет на увеличение выплат, но тем не менее в любом случае 5-7% у нас добавится тех требований, которые не были удовлетворены страховщиком в рамках каско, ОСАГО в течение двух лет.
Как будут развиваться события при взаимодействии без вызова ГИБДД? Заполнение того самого извещения о ДТП, которое у нас с вами существует, называется «европейским протоколом», без привлечения, естественно, сотрудников ГИБДД. Даже если не рассматривать случаи мошенничества, мы все с вами прекрасно понимаем, что частота страховых событий резко у нас возрастет просто за счет того количества мелких ДТП, которые на сегодняшний день страховщики не имеют в качестве заявленных страховых событий по причине того, что граждане предпочитают не тратить время на ожидание ГИБДД и в некоторых случаях просто либо разъезжаются, либо производят выплаты наличными друг другу на месте.
Это те проблемы, которые нас ждут в том случае, если прямое регулирование все-таки начнется с 1 июля 2008 года. На сегодняшний день минимальные временные затраты на создание расчетного центра составляют 11 месяцев, естественно, плюс опытная эксплуатация, технически утряски. Таким образом, меньше полутора лет это не займет.
Фактически выплата, осуществленная прямым страховщиком, губительная сама по себе, потому что на сегодняшний день у нас нет под это резервов. Та поправка, которая была внесена во втором чтении в статью 12, предусматривает под собой возможность использования этого резерва на выплаты, осуществляемые в прямом порядке. Но тем не менее для нас это, по сути своей, ничего не меняет. Потому что мы – прямой страховщик. Если у нас нет реального механизма финансовых гарантий, то мы не можем быть уверены, что эти денежные средства в скором времени к нам вернутся.
Как обстоит ситуация на рынке каско, ОСАГО с удовлетворением требований в порядке суброгации, я думаю, все вы знаете. Страховщики платят нерегулярно, в зависимости от объема взаимных требований, и совершенно иные суммы. Поэтому, естественно, в рамках комитета по прямому регулированию мы обсуждали вопрос механизма финансовых гарантий. Потому что мы должны были защитить себя от ухода компаний с рынка, мы должны были защитить себя от неплатежей, которые имеются на сегодняшний день на рынке. К сожалению, этого инструмента у нас нет.
Я очень надеюсь, что в данной ситуации страховое сообщество все-таки найдет способ сплотиться. Потому что, к сожалению, на сегодняшний день нам не удается сделать то, что сделали банкиры несколько лет назад: выработать единое мнение, озвучить его в правительстве, в Белом доме, в Думе и в тех инстанциях, которые на сегодняшний день принимают совершенно неадекватные решения, не оглядываясь на то, а что же будет в нашей стране дальше. Спасибо.
Вопрос:
– Всем очевидно, что этот закон примут и в такой редакции. Всем также очевидно, что к моменту начала действий по закону не будет стандартов о регулировании, не будет клирингового центра, не будет единой базы данных. Ваш прогноз: что же будет происходить после 1 июля?
Гусар С. В.:
– Когда я говорю об объединении страховщиков, то мне очень хочется, чтобы в определенный момент все страховое сообщество принесло свои лицензии в один день. Ситуация просто дошла уже до абсурда, когда ни РСА, ни профильные депутаты, ни иные объединению не в состоянии изменить ту ситуацию, которую мы сейчас с вами видим.
На самом деле все мы прекрасно понимаем, что попытка получить некий электорат с помощью таких поправок губительна. Потому что эти нормы просто убивают ОСАГО. Мне в первую очередь жалко труда страхового сообщества за последние 4 года. Поэтому какой прогноз? Поживем – увидим, но я думаю, что будут некие иные политические события, которые эту ситуацию изменят.
Вопрос:
– А что делать? Вариант первый – это ждать, всем понятно. Вариант второй – собрать внеочередное собрание РСА, сформулировать и готовить изменения, вернее, проект изменений следующего закона об ОСАГО…
Гусар С. В.:
– Нет, мы их готовили раз пять, абсолютно разные, совершенно с нормальными предложениями. Мы готовили поправки, которые фактически давали бы возможность данному институту работать, но адекватно. Естественно, мы ни разу не услышали, что да, ребята, мы понимаем, что прямое регулирование за собой влечет некий пересмотр правил игры, изменение в тарифной политике, будем смотреть, будем думать…
И в этой ситуации мне на самом деле сложно говорить за всех страховщиков. Но позицию многих страховщиков вы уже слышали.
Ямов И. С., заместитель генерального директора, член правления компании «Ингосстрах»
Добрый день! Я вернусь к теме конференции – автострахование. Для большинства аудитории в силу возраста моя речь будет неожиданной. Когда я был студентом и был 26-й съезд ЦК КПСС, в журнале «Коммунист» от редактора Афанасьева появилась крамольная статья, где была следующая фраза: «Капитализм от кризиса не умрет, капитализм без кризиса жить не может».
Если мы признаем, что живем в капитализме, то, с моей точки зрения, у автострахования блестящие перспективы. Тот же Маркс говорил, что пройдет очередной кризис, выползет оттуда подряхлевший капитализм, сбросит свою старую школу, а молодой, зелененький быстренько рванет вперед. Поэтому перспективы автострахования в России на ближайшие 5-7 лет просто изумительные.
Возвращаюсь к вопросу об ОСАГО. Я себе позволю, извините, процитировать те идеи, которые я записал в 2004 году, когда выступал перед советом директоров и отстаивал позицию «…доля по ОСАГО – не более чем…» Главный приоритет для компании – это добровольное страхование каско, которое надо будет конъюнктурно использовать именно в тот момент, когда рынок будет активно набирать свои обороты.
Компании, которые играют в длинную долгосрочную перспективу, а игры с ОСАГО – это не менее 15-20 лет, должны понимать некий генезис и логику развития рынка. Честно, мы кризис относили к более раннему периоду, я во всяких интервью его датировал 2007 годом, но надо отдать должное, что, опять же, в записке 2004 года риск № 1 по ОСАГО как бизнесу – это политический риск. Почему? Потому что на одни и те же грабли наступаем. Вспомним 2003 год: выбрали Думу, полная блокировка закона, ничего не происходит, потом в течение 17 дней полностью происходит раздел рынка пропорционально количеству подающих рук со всеми вытекающими последствия. Сейчас подошли очередные выборы, совершенно очевидно, при такой конъюнктуре, при наличии денег и такого электората, ОСАГО является очень интересным инструментом решения политических задач, как по учебнику.
Пройдет фаза этого кризиса, изменится фирменная структура рынка, появится огромная масса требовательных клиентов, которые будут задавать стандарты на основании внесенных поправок к закону. Если мы признаем, что закон запущен государством, и он является обязательным, то участники рынка просто этот риск должны иметь в виду.
Проблем, безусловно, очень много, но они, в принципе, прогнозируемы и очень понятны. У меня есть большая надежда на то, что кризисная ситуация даст возможность рынку осознать наличие очень мощных цеховых интересов и найти точки соприкосновения.
Каско состоит из двух больших кусков: риска ущерба и риска угона. Ущерб понятен и предсказуем, а угон – вещь темная, непонятная и трудно прогнозируемая с точки зрения моделирования. По моим оценкам, в портфелях компаний доля выплаты каско по угонам в зависимости от структуры портфеля варьируется от 10 до 25%. Поэтому понимание того, можно ли управлять этим риском, можно ли на него воздействовать, дает довольно приличные резервы, для того чтобы на этом рынке работать.
Логика простая, я думаю, вы все знаете, что эластичность спроса при страховании феноменальная. Кривая наклонена очень сильно: сдвигая по цене вверх или вниз, вы либо приобретаете новые клиентские сегменты, либо вы их теряете. Поэтому управление риском угона позволяет довольно существенно либо прирастать, либо потерять клиентскую базу.
Что мы начали делать? В 2000 году мы впервые услышали про эту технологию в качестве системного подхода – про защиту автомобилей с помощью различных устройств. Были пилотные опыты. В общем за последние лет 5-6- мы накапливали статистику, анализировали угонные ситуации, клиентские сегменты автомобилей, мы постепенно двигались в направлении создания неких охранных комплексов с учетом устройство автомобиля для того, чтобы снижать риск угона. Мы предоставляли различные скидки, чтобы экономически поддерживать интерес клиента.
И мы начинали создавать эти комплексы. Сначала мы играли в кошки-мышки: видит – не видит. Потом мы стали смотреть, реагируют или нет силовики на то, что кто-то машину видит и говорит, что она в угоне. Затем мы стали накапливать статистику. В итоге пришли к неким выводам – наша сегодняшняя стадия развития.
В России угоны в сегменте иномарок – это профессиональный бизнес. Это хорошо структурированный, организованный, высокодоходный, высокотехнологический бизнес. И в своей логике поведения мы исходим из того, что мы как бизнесмены против бизнесменов, работаем по разные стороны баррикад. Поэтому наша задача – идеологически сделать их бизнес наиболее затратным. Грубо говоря, стоимость угнанной новой машины равна половине стоимости новой неугнанной машины, независимо от того, перебиты у нее номера или нет. Там есть фаза подготовки угона, фаза собственно угона, фаза отстойника, фаза исправления документов, фаза реализации, легализации и т. д. Вот у каждой этой фазы есть некая себестоимость, и наша задача – сделать так, чтобы себестоимость каждой фазы этого преступного бизнеса была как можно дороже.
Посередине встает идеологическая проблема – эффективность взаимодействия с правовыми структурами, почему они должны бежать и догонять машины, которые у нас застрахованы, как быстро они должны это делать и т. д. Поэтому задача нашей конструкции – не дать машине тронуться с места. Потому что когда она поехала, все последующие дейст
