Бондарева Юлия Эдуардовна, представитель Федеральной антимонопольной службы, начальник контроля и надзора на рынке финансовых услуг

Добрый день, уважаемые участники конференции!

Мы имеем достаточно активный рост рынка потребительского кредитования. Именно на этом рынке активно взаимодействуют банки и страховщики. Мы всегда говорили о лидерах этого рынка — по кредитам это Сбербанк (48%). Тем не менее доля его снижается на этом рынке. 10 лидеров банковского рынка контролируют 77% потребительских кредитов. В качестве основной проблемы этого рынка мы выделяем недобросовестную конкуренцию. Реальная стоимость потребительского кредита непрозрачна для потребителей, что приводит к ухудшению дисциплины исполнения заемщиками кредитных обязательств и росту просроченных задолженностей и рисков кредитования. Это то, что мы обсуждали на протяжении последних нескольких месяцев.

Более 60% страховых услуг предоставляются страховщиками и реализуются совместно с банками.

Мы знаем с вами различные варианты страхования: от несчастных случаев и болезней до страхования гражданской ответственности и т.д. Поэтому предлагаем вашему вниманию три условные формы взаимодействия: эксклюзивная, исключительная и открытая форма взаимодействия банков и страховщиков. Если говорить о том, что мы понимаем под эксклюзивной формой, то это прежде всего взаимодействие банка только с одним страховщиком. Как правило, это взаимодействие связанно с аффилированной компанией. Здесь в большинстве случаев мы видим, что банк требует страхования предмета залогов. Нередко в этой компании форма взаимодействия заменяет цель страхования залогового имущества, т.е. минимизации рисков, как правило, не происходит. Фактически это страхование достаточно сомнительное, т.к. риски перекладываются из одного кармана в другой. Эта схема вам известна, и я даже не буду называть банки и страховщиков, которые подобным образом взаимодействуют. При исключительной форме взаимодействия банк выбирает некоторое количество страховых компаний.

Открытая форма, к сожалению, несильно развита, но она есть. Когда банк не выставляет ограничительного списка страховщиков, не аккредитовывает страховые компании и взаимодействует с тем страховщиками, на которые ориентируется заемщик — это и есть открытая форма взаимодействия со страховыми компаниями. Сейчас открытую форму применяют, как правило, банки, заинтересованные в том числе и в минимизации собственных рисков и рисков заемщика, а также понимающие, что впоследствии репутация и банка, и страховщика отразится на конкуренции, и чем прозрачней будет взаимодействие банка и страховщика, чем меньше скрытых схем, тем больше конкурентных преимуществ банк получит на рынке.

Если мы говорим о взаимодействии банков и страховщиков, то какими мотивами руководствуются кредитные организации, выбирая определенного страховщика? Понятно, что заемщик, стремясь сократить свои затраты, выбирает страховщика с наиболее низкими тарифами, соответственно банк стремится снять риск неисполнения обязательств страховщика при наступлении страхового случая. Далее финансовая устойчивость страховой компании влияет на категорию кредита. Мы помним, что у нас есть положение Банка России № 254-П, где в зависимости от риска, от категории надежности страховщика формируются резервы на возможные потери по ссудам по этой методике. Соответственно банк заинтересован в том, чтобы взаимодействующий с ним страховщик был наиболее надежен и менее рискован.

Правила страхования могут содержать ограниченный перечень страховых событий, и соответственно у банка есть серьезный риск неполучения страхового возмещения в качестве выгодоприобретателя. И мы с вами знаем, что существуют такие страховые продукты, где значительное количество событий не являются страховыми случаями. Для того чтобы в последнем случае и банк, и заемщик действовали в одних интересах, правила страхования должны соответствовать обычаям делового оборота в страховании.

Какие же условия сотрудничества банков со страховщиками мы видим на сегодня? Первый случай: когда рынок наиболее конкурентен среди банков и страховщиков, то кредитные организации и страховщики взаимодействуют без взаимных экономических обязательств. А что мы имеем в иной ситуации, когда рынок, особенно региональные рынки, высоко сконцентрированы? Мы видим такие варианты: возврат банку части страховой премии до 30%, по нашим данным. До 30% — это либо уплата комиссионного вознаграждения за выполнение банком функций страхового агента, либо это прямой возврат части страховой премии. Еще один из вариантов взаимодействия — это вложение средств страховщика в ценные бумаги банка или размещение средств на депозитах в определенных объемах (обычно это все оговаривается в соглашении), поддержание оборотных средств на расчетных счетах в банках.

Поговорим о негативных последствиях для заемщика при сотрудничестве банка с ограниченным числом страховщиков. Со стороны заемщика. Если банк и страховщик прячут цену в совокупной ставке (и банковской, и страховой), то это введение потребителей в заблуждение относительно стоимости кредита путем ее переноса на страховой взнос, это мы уже понимаем. Соответственно для заемщика это увеличение расходов, связанных с получением кредита за счет страхования. Как правило, там достаточно простые взаимодействия, если у банка 3-4 страховщика отобрано (или больше даже), это ведет к увеличению стоимости страхования и к договоренностям со страховщиком по поводу тарифной ставки и цены страхования. Соответственно заемщик не имеет рыночную цену по страхованию, поэтому мы получаем завышенный тариф. Если у заемщика сложились отношения с конкретным страховщиком по поводу страхования тех или иных рисков, то по требованию банка перейти к другому страховщику заемщик теряет скидки, которые он бы получил, если бы банк не настаивал на другом страховщике.

Что же страховщик? Больше бонусов при таком взаимодействии получают страховщик и банк, но есть и негативные последствия для страховщиков, не вошедших в эти списки. Для страховщиков, взаимодействующих с банками, тоже есть негативные последствия. Что отмечают страховщики? Непрозрачность критериев отбора банков страховых компаний. Страховщики говорят: "Я не вижу, каким образом банк отбирает моих коллег, почему я не подхожу, я не понимаю". Т.е. либо аккредитация условная, либо нет информации, по каким критериям страховщик оценивался, соответственно страховщик теряет клиентскую базу, и потенциальный круг клиентов у него сужается.

Что здесь хотелось бы отметить особенно? Если соглашаться с доводами банка, что он в основном оценивает финансовую устойчивость страховщика, и именно это его интересует как средство минимизации рисков, то в этом случае примерно одни и те же страховщики должны быть у каждого банка. Тем не менее на практике это далеко не так. Одна страховая компания, которая успешно прошла аккредитацию в банке, тем не менее не получает аккредитацию в другом и при этом не получает разъяснения, почему не прошла. Страховщики говорят: "Вот если бы у меня были бы доводы банка, почему я не соответствую его требованиям, то я, может быть, принял бы соответствующие меры: снизил риски, предпринял определенные мероприятия, для того чтобы в этой конкурентной борьбе быть рядом с другими страховщиками". Тем не менее отсутствие чётких, открытых параметров отбора мешает страховым компаниям конкурировать на рынке.

Проблем много, но я как представитель антимонопольной службы поддерживаю, безусловно, взаимоотношения банков и страховщиков, это развивает рынок. На сегодня мы имеем различные страховые продукты, по сравнению с прошлым годом это значительный и качественный рывок. Тем не менее внимание антимонопольной службы приковано к тем формам взаимодействия, которые могут повлечь ограничение конкуренции на рынке и ущемление интересов страховщика либо банка. Прежде всего мы говорим о том, если либо банк, либо страховщик занимает значительную долю на рынке и диктует правила взаимодействия, диктует и навязывает свою волю, безусловно, это ведёт к ограничению конкуренции. Мы эти случаи не приветствуем. Если компания доминирует на рынке и говорит о том, что страховщик обязательно должен держать депозиты в определенном количестве у них на счету, либо страховщик должен выставлять заёмщику (клиенту) тариф, который банк считает нужным — это диктат банка, и мы это не приветствуем. Если эффективное страхование — фактически только использование схемы — это не страховка как таковая. Если в результате сговора банка со страховщиком происходит фактическое введение в заблуждение заёмщика, общая эффективная ставка по кредиту значительно выше, чем она представляется заёмщику — также мы это не приветствуем. Мы считаем, что это признаки недобросовестной конкуренции, и здесь может идти речь о возбуждении дела и наказании тех, кто в сговоре снимает дополнительную прибыль, тем самым получая неконкурентное преимущество на рынке.

Безусловно, все схемы — введение в заблуждение заёмщика. Сейчас есть примеры такие. В ДТП попал клиент страховой компании, застрахованный там каско, если оказывается, что страховым случаем не является авария, в которой пострадал застрахованный (он нарушил какое-то правило движения и виновен), то ему возмещение от страховой компании не выплачивают. Чёрным по белому в правилах страхования может быть записано, что это не страховой случай. Такие сейчас схемы есть. И это только один из вариантов ухода от выплаты страховой премии.

Как правило, мы это видим в жёстких соглашениях банка и страховщика. Банк о таких правилах страховщика был уведомлен и знал их. Такие правила являются неотъемлемой частью соглашения между банком и страховщиком. Конечно, мы не приветствуем такие действия.

Что же делать тогда? Мы стремимся к полному информированию банками заемщика при заключении кредитного договора об условиях страхования залога и иных рисков. Конечно, мы за то, чтобы были открытые перечни требований к страховым компаниям. Мы, конечно, стремимся к расширению банками круга страховых компаний, полисы которых принимаются.

Вот, собственно говоря, наша позиция. У нас сейчас подготовлено несколько материалов, в ближайшее время у нас будет возбуждение дел в отношении наиболее серьезных сговоров банков и страховщиков.

В.:

Все, что Вы сказали, безусловно, правильно, за исключением одного. Мы можем пойти со стороны требований Центрального банка, но вот, например, одна из проверок Центрального банка указала нам на то, что у порядка 10 страховых компаний, с которыми мы работаем, недостаточно собственного капитала! Представляете, считать объем от собственного капитала страховой компании? А резервы? А облигатор? А подход? Как работать? Это первый момент. Второй. Вот сейчас у нас 10 компаний, и каждый квартал мы требуем баланс у каждой из них, мы их проверяем, и, не дай бог, мы вынуждены будем закрыть сотрудничество с этими компаниями и требовать от наших клиентов либо перестрахования, либо перехода — это требование Центрального банка. Поэтому нас можно наказывать вместе со страховщиками сколько угодно, но у нас есть регулятор. Может быть, надо как-то сначала установить правила игры, а потом уже начинать косить косой.

Ю. Э. Бондарева:

Конечно, лучше сначала установить правила игры, а потом косить, учитывая, что основные правила игры установлены законом о конкуренции.

По поводу формирования резервов под возможные потери по ссудам мне не хотелось бы отвечать за Центральный банк, не моя это функция. Скажу вам, что работа ведется. Два месяца назад Центральный банк говорил, что мы готовим изменения № 254-П, для того чтобы снять эти вопросы, о которых вы сейчас говорили. И вот на сегодня документ в очередной версии проекта готов, и я так понимаю, что он будет скоро выставлен на обсуждение наблюдательного совета внутри ЦБ.