Интервью с Ольгой Кузиной, генеральным директором Национального агентства финансовых исследований (НАФИ).

Ольга Кузина, генеральный директор Национального агентства финансовых исследований

– Ольга Евгеньевна, расскажите о Вашем агентстве и об исследованиях, которые Вы проводите.

– Национальное агентство финансовых исследований специализируется на изучении рынков финансовых услуг. Мы проводим исследования для страховых компаний, банков, управляющих компаний, ассоциаций, а также для государственных органов, регуляторов данных рынков. Лично я исследованиями в области личных финансов занимаюсь более 15 лет. Команда наших аналитиков тоже имеет большой опыт работы в этой сфере. Мы агентство социологических и маркетинговых исследований, поэтому мы не только анализируем имеющиеся данные о рынках, но и сами активно эти данные создаем, проводя опросы населения, экспертов и представителей самих компаний. Спектр применяемых методик довольно широк: в своей работе мы используем как количественные, так и качественные подходы. Мы делаем исследования как на заказ - под конкретные запросы наших клиентов, так и инициативно, создавая банк открытых всем участникам данных, размещая информацию на нашем сайте. Для примера сейчас агентство проводит исследования финансовой грамотности населения и путей ее повышения.

– Как бы Вы оценили уровень финансовой грамотности россиян?

– До сих пор исследований, в рамках которых было бы определено понятие «финансовая грамотность», и замерен ее количественный уровень, в России не было. Для того чтобы понять из чего складывается финансовая грамотность населения, совместно с ассоциацией региональных банков «Россия» мы в начале этого года провели опрос экспертов, работающих на российском рынке, и выявили, что финансовая грамотность – это не только знания о финансовых услугах и практические умения ими пользоваться, но и установки. Когда мы начинали это исследование, то предположили, что финансовая грамотность – это знание и умение пользоваться финансовыми услугами. Но оказалось, что это не совсем так. Знание и умение – это действительно значимые составные части финансовой грамотности, но, помимо них, большое влияние оказывают так называемые «правильные установки» на то, что банк – это заведение не только для богатых, что кредитная карта – это не путь к успеху, что необходимо планировать бюджет и т.д.

Сейчас мы завершаем сбор данных об уровне финансовой грамотности россиян в соответствии с этим определением на всероссийской выборке для Всемирного Банка, но результатов пока нет, так как мы находимся на стадии обработки и анализа данных. Изначально у нас была гипотеза, что уровень финансовой грамотности у россиян низкий. Одна из причин в том, что финансовый рынок в России молод, многие продукты существуют буквально 2-3 года, и большая часть россиян знает о них очень мало. Банковские карты, например, существуют с 90-х годов, но в то время они были, так сказать, «VIP продуктами», которыми пользовалось очень ограниченное число людей. Сейчас, конечно, они становятся массовыми продуктами, но проникновение этих услуг по-прежнему находится на низком уровне. В СССР, как известно, работали всего две организации, предоставлявшие финансовые услуги населению: Сбербанк и Госстрах. Кроме этого, советские граждане могли воспользоваться лишь взаимными кредитами и кассами взаимопомощи. Поэтому опыт россиян, в особенности представителей старшего поколения, в этом плане довольно сильно ограничен.

Другая не менее важная причина низкого уровня финансовой грамотности кроется в том, что россияне живут «сегодняшним днем», горизонт финансового планирования у подавляющего большинства не превышает полугода, нет доверия финансовым институтам, отсутствуют финансовые стратегии компенсирования рисков и снижения дохода при выходе на пенсию, недостаточно распространены практики ведения личных бюджетов. Исследование для Всемирного банка как раз делает акцент на измерении этих установок.

– Насколько сильно проблема низкого проникновения финансовых услуг в России отличается от других стран?

– Эта проблема характерна для всего мира. Аналогичные исследования, которые проводятся в США, Великобритании показывают, что там тоже не все в порядке. Рынок в этих странах, конечно, более «взрослый», поэтому и уровень финансовой грамотности там выше. Но если говорить о соотношении рынка и знаний о нем, то везде есть разрыв между тем уровнем знаний, которым должен был бы владеть человек для того, чтобы нормально ориентироваться в рамках существующего рынка, и реальным положением дел. Практически в всем мире существует недостаток финансовой грамотности и финансовых знаний.

– То есть Россия в этом плане не сильно отстала от Европы?

– К сожалению, пока нет таких данных, которые бы относились непосредственно к России. Но если говорить о гипотезах, то, по моему мнению, для россиян не все потеряно. У нас хорошая математическая подготовка, а математика как раз развивает способность мыслить логически, считать деньги, уметь вычислять проценты. И в этом смысле у нас есть определенный потенциал. При желании, при необходимости и при соответствующих усилиях государства и участников рынка можно достигнуть значительных результатов.

– Расскажите об уровне финансовой активности россиян в региональном разрезе.

– Безусловно, активное развитие финансовых услуг началось с Москвы. Здесь эти услуги были опробованы, протестированы, и затем уже предложены в регионах. Уже сейчас некоторые региональные центры очень продвинулись в этом плане. По уровню проникновения некоторых финансовых продуктов Москва уже не лидер. Проникновение кредитов уже сейчас больше в городах от 100 до 500 тыс. жителей. Согласно нашим недавним исследованиям, у россиян очень короткий горизонт планирования: у большинства от месяца до полугода. А треть населения вообще не планируют свои расходы.

Мы наблюдаем очень интересную ситуацию: кредиты воспитывают более грамотных в финансовом плане потребителей. Когда люди берут кредит, они могут «наступить на грабли» из-за того, что они невнимательно прочитали условия договора, и в дальнейшем обращают большее внимание на то, что там написано. Кроме того, беря кредит на определенный срок, они уже начинают думать о соотношении своих доходов и расходов в будущем. Когда человек не обременен ничем, ни вкладами, ни имуществом, ни кредитами, он совершенно свободен: он может сегодня работать, завтра – не работать. В конце концов, если с его доходами что-то произойдет, то он может просто меньше тратить: питаться более дешево и отложить другие покупки на более поздний срок. А когда у человека есть кредит и он уже подписался под какими-то обязательствами, он уже не может себе позволить таких вольностей, он начинает более аккуратно обращаться со своей жизнью. Это очень интересный для социологии случай, когда появляется так называемый «положительный побочный эффект», в данном случае от пользования финансовыми услугами. Результаты исследований в области личных финансов, которые проводятся по всему миру, свидетельствуют о том, что кредиты дисциплинируют лучше, чем сбережения, потому что сбережения делаются в добровольном порядке. Человек сегодня хочет – сберегает, завтра не хочет – не сберегает. А с кредитом так нельзя. Если не заплатить, но возникнут финансовые санкции.

– Какие существуют различия в финансовой активности населения по возрастной структуре?

– В структуре населения России ярко выражена группа лиц пенсионного возраста. У них хотя и доходы небольшие, но и сбережения более стабильные. Пенсионеры меньше пользуются разного рода финансовыми услугами, но они более дисциплинированы в управлении своими деньгами. Молодежь, конечно, более доходная группа, но и менее дисциплинированная. Они чаще живут сегодняшним днем, больше ориентированы на кредиты, на покупку тех вещей, которые им необходимы.

– Существуют ли какие-либо отличия по уровню финансовой активности в связи с гендерной структурой?

– Здесь различий мало. В автокредитовании активность мужчин выше, потому что у нас мужчин-автомобилистов больше, чем женщин.

– Какой Вы можете дать прогноз уровня финансовой активности россиян?

– Все очень сильно зависит от уровня доходов граждан. Если доходы будут расти – будет расти и уровень финансовой активности населения. Если у человека хватает денег только на хлеб и молоко, то о каких финансовых продуктах может идти речь? А если ему хватает денег на еду и на одежду, и он уже хочет сделать ремонт, то тут как раз возникает потребность в кредите. У меня прогноз позитивный. С 2005 по 2007 год, по нашим данным, доля россиян, пользующихся, например, теми или иными услугами страхования, выросла с 37 до 46%.

– Что, на Ваш взгляд, следовало бы предпринять для повышения финансовой активности и финансовой грамотности россиян?

– Сложный вопрос, потому что проблема эта комплексная и требует комплекса мер и решений.

Во-первых, в настоящее время большая доля населения не пользуется вообще никакими финансовыми услугами (согласно результатам исследований НАФИ, примерно 50%). Цифра эта постепенно снижается вместе с ростом доходов населения, в 90-е годы, например, всего 30% населения пользовались финансовыми услугами. Но, тем не менее, пока этот показатель находится на очень низком уровне. А если люди не пользуются финансовыми услугами, то они ими не интересуются. И поэтому россияне отказываются от данных услуг зачастую просто потому, что ничего о них не знают.

Вторая проблема – это законодательная база. На финансовом рынке в этом плане еще много «белых пятен». Например, на рынке потребительского кредитования, который развивается очень большими темпами в течение последних трех лет, только с 12 июня текущего года было принят закон об обязательном раскрытии банками полной стоимости кредита, которая рассчитывается как эффективная процентная ставка. До этого банки в условиях законодательного вакуума могли допускать некоторые хитрости. Считать это обманом или, тем более, преступлением по отношению к клиентам нельзя, потому что, какая бы ни была реклама, все равно в конечном итоге заемщик ставит свою подпись в договоре, в котором все условия прописаны. И то, что он не читает договор, клюнув на рекламу, это и его, конечно, ответственность. Раньше банки могли объявить одну процентную ставку, а затем за счет дополнительных комиссий и платежей довести сделку до совершенно другого для себя финансового результата. Это было приемлемо, потому что в период становления рынка потребительского кредитования они только начинали разворачивать свои программы, и никто не знал, каков размер риска. Банки понимали, что очень большая процентная ставка, покрывающая эти риски, не может быть принята заемщиком, поэтому им пришлось пойти на «скрытые комиссии». В конце концов, заемщик смотрел не на процентную ставку, а на размер ежемесячного платежа. Если он казался приемлемым, то заемщик соглашался и начинал пользоваться этим продуктом.

В настоящее время такая ситуация уже тормозит рынок. Когда у вас 1-2 банка, предлагающих аналогичные продукты, можно, в конце концов, сходить и туда, и туда, сравнить размер ежемесячного платежа, собрать еще какую-то информацию и сделать выбор. Сейчас уже большое количество банков конкурируют между собой на рынке потребительского кредитования, предлагая схожие продукты. И получается, что один банк говорит, что у него процентная ставка 20%, а оказывается 60%, а другой банк говорит, что у него процентная ставка 30%, а оказывается 40%. Конечно же, заемщик должен пойти туда, где фактическая ставка 40%. Но из-за того, что все так усложнено, он не может сравнить эти продукты и сориентироваться на рынке. Получается, что у нас не рынок, а базар. Кто громче кричит – тот получает больше клиентов. А это плохо для рынка, потому что не происходит отбор более эффективных компаний, более эффективных практик и т.д. Поэтому законодательная база – это принципиальный момент, который должен быть урегулирован. Необходимо ввести очень много регулирующих документов на рынке финансовых услуг, чтобы он работал максимально эффективно, это и закон «О потребительском кредитовании», который сейчас разрабатывается, и закон «О банкротстве физических лиц», который тоже нужен рынку.

Третий вопрос: кто будет повышать финансовую грамотность? Возьмем учителей. Детей в школах обучать надо? Надо. Но не все учителя сами разбираются в финансах. Если мы посмотрим на самих работников банков, то увидим, что они тоже зачастую не все понимают и не все знают. Работник, который выдает кредит, может ничего не знать о вкладах, об инвестиционных инструментах, о страховании. Журналисты тоже очень часто недостаточно грамотны и пишут статьи, где воспроизводят неверные стереотипы. Существует большая проблема в том, кто должен обучать, каким образом и как сделать так, чтобы правильная информация доходила.

Четвертый аспект связан с тем, что под видом финансовой грамотности может быть красиво упакована реклама отдельных компаний. Банки и страховщики являются коммерческими организациями, и не стоит от них ждать чего-то благотворительного. Поэтому существует вероятность того, что под эгидой правительственных программ по повышению финансовой грамотности россиян могут появиться абсолютно рекламные вещи. Например, Вас приглашают на семинар под вывеской повышения грамотности, а на самом деле пытаются продать Вам какой-то финансовый продукт, не повышая Вашей финансовой грамотности ни на йоту. Это плохо тем, что люди могут поверить этой вывеске, а начав пользоваться, понять, что эта услуга им не подходит. Что после этого последует: желание разобраться и повысить свою грамотность или отказ от пользования – не известно.

И, наконец, последний вопрос: как это все скоординировать? Как наладить логистику этого процесса? У нас огромная территория, в каждом регионе своя специфика, свои игроки. Если создать некую концепцию «финансового просвещения», то как сделать так, чтобы все необходимые процессы проходили нужным образом, чтобы в одну школу не приходили по десять раз и не рассказывали одно и то же? Основная сложность состоит в организации этого процесса и в изыскании людей, которые смогут это сделать. При этом необходимо понимать, что в данном случае не все методы хороши. Здесь можно получить обратный эффект. Поэтому необходимо тщательно продумывать все опасности, которые могут подстерегать в данной работе. Необходимо заранее подумать о том, что может пойти не так, и принять меры.