Веское слово
Москва – мировой финансовый центр
Москва – мировой финансовый центр. С этим уже не поспоришь – теперь это уже даже не экономическая задача, а политическая цель. Вместо GPS – Глонасс, а вместо Лондона – Москва. Международная обстановка диктует новые законы.
Хотя если отвлечься от конъюнктурных соображений, так сказать, посмотреть свежим взглядом – разве не нужна нам мощная, эффективная финансовая система? Разве не хотим мы видеть в России крупнейшие биржи, офисы СВОИХ глобальных банков, занимающих первые строчки в международных рэнкингах, страховые компании, способные застраховать не только нефтевышки в Западной Сибири, но и, скажем, заводы в Китае?
Конечно, хотим. Это, во-первых, приятно для самолюбия. Во-вторых, это крайне важно для экономики. Ведь если у нас не будет мирового финансового центра, то у нас не будет и никакой инновационной развитой экономики. Не будет среднего класса (точнее будет – но очень-очень мало). Короче говоря, нас просто сомнут и раздавят, мы тогда точно превратимся в отсталую страну. Формирование в России мирового финансового центра – вопрос выживания нашей экономики и общества.
Кажется, все очевидно? О чем разговор, если цель правильная, выгоды очевидны – за работу, товарищи?
Дьявол в деталях. Вспомним тезис об удвоении ВВП. Без важной оговорки он становится даже опасным. Удвоение ВВП должно сопровождаться как можно более равномерным распределением дополнительных доходов среди групп населения и территорий. То есть нет цели удвоить ВВП, чтобы при этом доходы 80% населения не выросли или даже упали. Цель – рост благосостояния общества в целом.
Подобная ситуация и с финансовым центром. Как это ни странно, не должно быть такой цели – сделать Москву мировым финансовым центром, чтобы здесь концентрировались сделки, брокеры, банки и тп.
Такой центр построить не так сложно. Что нужно? Первое – налоговые льготы. Проще говоря, сделать некий оффшор. Далее – пиар – спутник всех больших дел. Здесь, конечно, придется немного вложиться. Однако, относительно масштаба задачи – даже скромно (меньше, например, чем потерял наш фондовый рынок за пару месяцев – хотя об этом позже). Наконец, построить хорошую инфраструктуру – начиная от чисто финансовой (сами площадки, офисы, депозитарии, кредитные бюро, сопутствующие услуги - причем, чтобы все это было доступным и современным) и заканчивая социальной (например, приличное медицинское обслуживание и большие объемы доступного ХОРОШЕГО арендного жилья – в эту категорию «однушка» в 6-этажном панельном доме, 10 минут от метро Медведково не попадает). Вот этот пункт, пожалуй, посложнее будет. Тут надо расстараться и поработать над законодательством, чтобы сделать его, что называется, user friendly, и осуществить масштабные инвестиции из госсредств (что приятно – они должны окупиться быстро).
Но это ли цель? Нужен ли нам второй Лондон, который тупо переманит ликвидность и эмитентов из развивающихся стран (прежде всего, своей инфраструктурой и привлекательными условиями) и спекулятивный капитал и специалистов с запада (прежде всего огромными зарплатами и льготным налогообложением). Москва переименовывается в Нью-Лондон, а Лондон в старую Москву? Да, Москва станет использоваться (!) иностранными финансовыми институтами в качестве отличной площадки, где перераспределяются потоки между различными рынками с минимальными издержками. Где выгодно размещать и покупать ценные бумаги. Рынок станет высоколиквидным. А где маржа? Очевидно, будет утекать за границу – к собственникам капитала.
Будут ли решены в таком случае социальные задачи? Обеспечена доступность финансовых услуг в регионах? Решена проблема достойных пенсий? Наконец, получит ли реальный сектор необходимые ресурсы для модернизации своего производства и дальнейшего роста? Вовсе необязательно. Скорее начнется ускоренный рост импорта, резкое усиление нерезидентов на финансовом рынке, наконец, потеря национального экономического суверенитета.
Вот тебе, бабушка, и мировой центр. Куда же мы пришли? А ведь это еще не все. Возвращаясь к фондовому рынку. Что у нас там происходит? Все падает. И никак не перестанет падать. Первый вопрос: насколько это плохо? На самом деле, не так уж много людей в России, которые по этому поводу переживают. Просто мало кто вовлечен в финансовый рынок – поэтому и проблемы почти никого касаются. Второй вопрос: каков главный драйвер падения (не фактор – тут как раз проще – такого набора негативных обстоятельств нарочно не придумать: началось все с «Мечела», а теперь и Осетия, и экономический рост остановился, и Lehman Brothers банкротится – чего же боле?). Драйвер же падения – вывод средств крупных международных (читай иностранных) фондов. Вот, кто уронил наш рынок. Взяли – и вывели средства. И все, и нету у нас рынка.
А вы говорите международный финансовый центр. Сегодня он центр – а завтра развалины.
Что нам нужно – это мощный суверенный финансовый центр – только не Москва, а Россия. Сеть региональных центров и глобальный – в Москве. Емкий финансовый рынок, который не зависит критично от иностранного спекулятивного капитала. Амбициозная стратегия роста и обеспечения глобальной конкурентоспособности отечественного бизнеса.
PS. Еще один пример «холодного душа» в адрес наших прекраснодушных финансовых властей. Как только возникла идея вывести хотя бы часть средств Стабфонда из американских бумаг, S&P объявило, что готово снизить кредитный рейтинг страны (который и так, кстати, неприлично низкий при наших параметрах экономических и бюджетных). То есть, у США, которые экспортируют сейчас финансовую напряженность по всему миру, рейтинг остается максимальным. А Россию, которая начинает задумываться о том, чтобы диверсифицировать риски, вытащить средства из уже начинающего коллапсировать американского рынка и вложить наконец в собственную экономику, вот так запросто пытаются поставить на место. Это, конечно, не шантаж, так – легкое предупреждение, желтая карточка.
Так вот мировой финансовый центр России нужен не для того, чтобы усиливать зависимость от подобного судейства и вообще внешнего влияния, а напротив, чтобы самим решать, кому и за что выносить предупреждения. Быть глобальным центром влияния и ареной для глобальных спекуляций – вовсе не одно и то же.
Павел Самиев, директор департамента рейтингов финансовых институтов
