Интервью с генеральным директором ООО «УК «КапиталЪ» Вадимом Сосковым

«У нас есть год, чтобы принять законодательство и встретить потенциальный будущий кризис если не во всеоружии, то, во всяком случае, с нормальной законодательной базой»

Под управлением Вашей компании на 01.01.10 находилось почти 60 млрд. рублей пенсионных средств. Каков Ваш взгляд на вопросы их инвестирования? Можно ли как-то изменить сложившуюся ситуацию, когда ограничения на пенсионные накопления по сути не соответствуют долгосрочному характеру этих средств?

На мой взгляд, ситуация не столь критична, как это может показаться в первом приближении. Да, здесь есть свои проблемы – так на средства пенсионных накоплений мы не можем купить бумаги, таких уважаемых эмитентов как ОАО «Газпром» и ОАО «Роснефть», поскольку одним из критериев попадания в список А1 является наличие независимых директоров. Поэтому, например, в этом году сложилась ситуация, когда в силу невозможности приобретения ряда бумаг, являющихся столпами роста на фондовом рынке, пенсионные накопления по доходности уступают несколько процентных пунктов пенсионным резервам – хотя и там и там мы используем практически одни и те же инструменты. Но это скорее проблема государственного контроля за компаниями.

Что касается включения в состав пенсионных накоплений производных финансовых инструментов или активов закрытых паевых инвестиционных фондов, то я бы делал это с максимальной осторожностью. Иначе, несмотря на формальную сохранность пенсионных средств, мы можем прийти к ситуации, когда к моменту выхода на пенсию накопления людей, формально оставаясь в сохранности, потеряют свою реальную покупательную способность. Государство хочет, чтобы пенсионные деньги работали на экономику, но при этом хочет, чтобы эти деньги никуда не исчезли. Но не бывает долгосрочных инвестиционных проектов, которые всегда приносят прибыль. Прямые инвестиции безусловно хороши как инструмент для решения стратегических задач государства, однако никто не гарантирует, что эти задачи будут иметь экономическую эффективность.

Чем обусловлена такая позиция государства в отношении сохранности?

Государство осознает, что в текущей ситуации несет субсидиарную ответственность за сохранность этих средств, и все время держит это в уме на длительную перспективу. Мне кажется, сама система сохранности в ее текущей конфигурации порочна по своей сути. Мы должны прийти к системе рыночных сдержек и противовесов, к тому, чтобы сохранность перестала быть абстрактным понятием, чтобы под ней подразумевалась сохранность активов и разумность этих активов. До тех пор же, пока будет существовать система, подразумевающая ежегодную сохранность активов, ни о каких реальных инфраструктурных проектов, которые естественно на первых этапах уходят в минус, речи быть не может.

Соответственно я бы разделял вопрос инвестирования пенсионных накоплений на две проблемы: поиск инструментов и смена оценки координат для оценки обязательств. Корень зла в том, что система учета не позволяет использовать долгосрочные инструменты. Поэтому государству нужно решиться, что имеет больший приоритет: развитие экономики или ежегодная сохранность средств пенсионных накоплений.

Возможно ли решить вопрос сохранности путем создания системы страхования пенсионных накоплений или гарантийного фонда?

Вопрос страхования должен решаться после того, как мы определимся вокруг приоритетов в инвестиционной политике и координат для оценки обязательств фондов. Если мы выберем долгосрочное инвестирование и развитие экономики по принципу сохранности, то тогда государство должно страховать активы.

Однако в кризис государство в лице регулятора, по сути, не заняло никакой позиции по сохранности: ФСФР формально выполнял решения суда, заставляя фонды показывать нулевую доходность на счетах клиентов, хотя все понимали, что это фикция. Если государство хочет занять последовательную позицию по сохранности, то эта позиция должна выражаться в первую очередь в системе четких нормативов к участникам рынка, возможно – отдельной лицензии на работу с пенсионными накоплениями, раз они несут такую социальную важность. Эти нормативы должны включать требования к капиталу – например, на уровне 1 млрд. рублей, – и тогда вопрос сохранности сможет решаться на уровне реальной компенсации потерь со стороны УК.

Само понятие сохранности должно стать определенным – сейчас в договорах между НПФ и УК оно вписана метафорично и, по сути, отсылает к будущему решению суда.

Не ушла ли острота момента для таких кардинальных изменений?

Вся беда как раз в том, что в условиях нашей цикличности острота момента будет наступать раз в десять или даже раз в пять лет. Я как раз отношусь к тем, кто считает, что никогда не поздно делать то, что нужно. Сейчас 2011 г. у нас есть год, чтобы принять законодательство и встретить потенциальный будущий кризис если не во всеоружии, то, во всяком случае, с нормальной законодательной базой. Главное, чтобы была политическая воля и мудрость.

Может ли изменение координат оценки обязательств пенсионных фондов повлиять на доходность от инвестирования пенсионных средств?

Это сложная проблема, так как пенсионные фонды, бюджетируя свои расходы, понимают, что маржа снижается, и обеспечивать свои планы развития (особенно на уровне средних фондов) становится все сложнее и сложнее. Поэтому, когда я говорю, что необходимо стратегически изменить идеологию сохранности пенсионных накоплений, я подразумеваю и изменение принципов вознаграждения. За рубежом нет принципа вознаграждения от дохода у институциональных инвесторов, часть вознаграждения рассчитывается от стоимости чистых активов Понятно, что это немного, но это позволяет нормально развиваться любому институту в этой системе.

Что у нас: по итогам 2008 г. реального дохода не было, а содержать НПФ и УК было необходимо. Допустим, управляющие еще что-то на других активах заработали, но НПФ жили непонятно на что. Проедание ИОУД сложно назвать показателем нормального состояния системы.

Таким образом, нам надо распутать клубок противоречий между сохранностью, доходностью и долгосрочным характером пенсионных средств. Без этого дальнейшее развитие системы окажется невозможным.