Интервью с членом правления, управляющим директором банка «ТРАСТ» Григорием Варцибасовым

Григорий Варцибасов, член правления, управляющий директор банка «ТРАСТ

«Регулятор должен общаться с участниками рынка и быть действительно «в теме»

– Банковский риск-менеджмент в основном сформировался за счет жестких требований регулятора – ЦБ. При этом, например, на пенсионном рынке индустрия сама выступила с инициативой появления отраслевого стандарта, и именно он может стать основой для законодательных требований к риск-менеджменту НПФ. Какой путь создания требований к риск-менеджменту Вам кажется более оправданным: через инициативу регулятора или через инициативу рынка?

– Я за комбинированный подход. Наиболее точные и профессиональные требования могут предъявить только сами участники рынка, они этим живут, у них все эти кейсы на руках. Хотя, конечно, определенное участие регулятора необходимо. Мы, безусловно, можем о чем-то договориться, но контроль при этом все равно нужен. Весь вопрос в том, что регулятор должен общаться с участниками рынка и быть действительно «в теме», в противном случае он может навредить нечеткими или не очень качественными требованиями.

– Кто должен осуществлять контроль за исполнением требований к системе риск-менеджмента: регулятор, СРО или какие-то внешние компании (аудиторы, рейтинговые агентства) и т. п.?

– В принципе, контроль может осуществлять и регулятор, и СРО, но, на мой взгляд, ключевой момент – это раскрытие информации. Пользователи должны иметь доступ к данным. Причем они должны быть представлены в едином формате, чтобы их можно было сравнивать и выбирать оптимальные для себя варианты.

– Есть ли необходимость в законодательном закреплении требований к риск-менеджменту, например в лицензионных требованиях, для НПФ, страховых и управляющих компаний?

– Частично требования к риск-менеджменту в законодательстве уже закреплены. Например, определены границы для инвестирования средств пенсионных фондов. Учитывая их социальную функцию, я считаю, что эта мера актуальна и оправдана. На страховом рынке тоже должны действовать легитимные требования. Уже сегодня существуют ограничения, куда можно вкладывать деньги, а куда – нет. При этом я против формальностей – их несложно соблюдать, но смысла в них, как правило, мало.

– На банковском рынке вопрос стандарта стоит не столь остро, как на других. Тогда что сегодня является приоритетным направлением развития банковского риск-менеджмента?

– Если выбирать между методологией, внедрением в бизнес-процессы и автоматизацией, то я склоняюсь к последнему. Вопрос методологии риск-менеджмента сегодня не актуален (все научились считать), а внедрение в бизнес-процессы по крайней мере в банковской сфере уже прошло. Теперь нужно грамотно все это реализовывать. В современном, действительно серьезном риск-менеджменте без автоматизации просто не обойтись.

 – Сегодня все чаще звучат прогнозы о наступлении нового витка кризиса. Отлавливает ли Ваша система риск-менеджмента формальные сигналы нового кризиса?

– Банк «ТРАСТ» сфокусирован на малом и среднем бизнесе и рознице. Из ценных бумаг мы располагаем только государственными, то есть у нас нет никаких акций и иных рискованных вложений. Розничный портфель и портфель МСБ в прошлый кризис показали себя крайне живучими за счет диверсификации, поэтому с этих позиций приближения кризиса мы не наблюдаем. Между тем в настоящее время увеличился приток депозитов, отчасти связанный с предкризисными ожиданиями. С одной стороны, известно, что в кризис экономика меняет вектор – с трат на накопление. С другой – сказывается сезонный фактор: традиционно в ноябре и декабре банкам удается привлечь больший объем вкладов граждан. На мой взгляд, глобально с точки зрения физических рисков кризис сейчас не наблюдается.