• Главная
• Рэнкинги
• Списки крупнейших компаний и лидеров в отраслях экономики
• Рейтинг "Эксперт-400"
• 1998 год
• Результаты рейтинга

Результаты рейтинга

Капитализация элиты нашего бизнеса всего лишь за год упала в шесть с половиной раз (!) и вернулась на уровень ваучерных аукционов. Иными словами, в результате кризиса отечественная промышленность вновь почти ничего не стоит.
А ведь она уже совсем не та, что в 1995 году. Реализация продукции 200 крупнейших компаний за последние четыре года увеличилась на 63%. Структура их производства все это время медленно, но верно разворачивалась в сторону обрабатывающей промышленности. Наконец, рентабельность многих наших компаний и не снилась американским "голубым фишкам".

Сырьевой сектор удерживает лидирующие позиции. Как и в прошлые годы, среди 20 крупнейших российских компаний (рейтинг по объему реализации - список 1) преобладают сырьевые: ТЭК и металлургия - их 17.

Засилье сырьевых предприятий, впрочем, не ограничивается первой двадцаткой. Из 915 трлн рублей совокупной реализации 200 предприятий на долю сырьевиков и энергетиков пришелся 81%. Это почти на 1,5% больше, чем в прошлом году (79,6%).

Однако прирост обусловлен не структурными сдвигами, а тем, что в прошлом году из-за организационных неурядиц в рейтинг не были включены угольные компании (формально они уже были независимы, фактически - входили в холдинг "Росуголь", и никто не брал на себя ответственность сообщить официальные сведения об угледобытчиках). На самом же деле в 1997 году (напомним, текущий "Эксперт-200" формируется именно по данным предыдущего года) продолжалась медленная, но неуклонная переориентация промышленности в сторону перерабатывающих отраслей. Впрочем, слишком медленная - на гордость первых пятилеток, машиностроение, приходится лишь 8,7% рейтинга. Мало, но все же на 0,35% больше, чем в предыдущем году.

Почти с тем же счетом (16:4) лидирует сырьевой сектор в рейтинге по капитализации (список 2).

Костяк крупного бизнеса - трансрегиональные компании. Формально каждая компания имеет вполне конкретную прописку. Однако было бы некорректно говорить, что, например, "Газпром" или РАО "ЕЭС России" это московские компании. Их производство распределено по всем регионам. Общий объем реализации 11 таких трансрегионалов, попавших в рейтинг, составляет 54,5% суммарной реализации 200 крупнейших компаний.

Что же касается "локального крупного бизнеса", то он в основном сосредоточен в 17 регионах. На их долю приходится 35,5% реализации 200 крупнейших.

Что можно сказать об этих регионах? Во-первых, чисто географически это в основном Поволжье, Урал, Западная Сибирь. Во-вторых, это регионы с наибольшим инвестиционным потенциалом. Так, 14 компаний из этих 17 входит в двадцатку лидеров среди субъектов федерации по инвестиционному потенциалу (очередной рейтинг инвестиционной привлекательности регионов будет опубликован в следующем номере "Эксперта"). Наконец, в-третьих, заслуживают внимания главы этих регионов: Аяцков, Лебедь, Лужков, Россель, Титов, Шаймиев и т. д. - одним словом, это не только индустриальные центры, но и кузница политических кадров.

Таблица Региональная структура рейтинга "Эксперт-200" (по объему реализации)

Версия для печати

Российские естественные монополии - в числе мировых лидеров. Во всяком случае, по своим производственным показателям они не уступают многим мировым гигантам. Так, по объему реализации "ЕЭС России" и "Газпром" заняли бы в рейтинге Fortune-500 образца нынешнего года, соответственно, 36-е и 46-е места; в списке топливных компаний Америки "Газпром" мог бы оказаться на 6-м месте, "ЛУКойл" - на 12-м, а еще полдюжины наших нефтяных компаний - в первой двадцатке. В списке же американских электроэнергетических и газовых компаний наши РАО "ЕЭС России" и "Газпром" были бы просто вне конкуренции. РАО "ЕЭС России" оторвалось от американского отраслевого лидера (Duke Energy) более чем в полтора раза. Если же ранжировать компании по прибыли, то по итогам 1997 года "Газпром" - 6-я компания в мире (а по итогам 1996 года - 4-я).

Структура крупной промышленности стабилизировалась. Состав первой двадцатки крупнейших по реализации предприятий остался практически прежним. Из нее выбыла Восточная нефтяная компания (по-видимому, после покупки пакета этой компании "Роспромом" ее менеджеры ощущают себя уже работниками ЮКОСа и консолидированную отчетность не готовят), а вакантное место заняли "Алмазы России - Саха".

Список крупнейших в целом также изменился мало. Хотя в нем и появилось 47 новичков, 19 из них - это не учтенные в прошлом году угольные компании. Что же касается предприятий, присутствующих и в прошлогоднем, и в нынешнем рейтингах, то даже беглый взгляд дает понять: мало кто из них сохранил прошлогодние позиции. Кто-то приблизился к лидерам, кто-то к аутсайдерам. Причем по мере продвижения от верхней части рейтинга к нижней перестановки становились более существенными. Причина - высокая степень монополизации российской экономики: лидеры настолько сильно оторвались от "пелетона", что даже крупные структурные сдвиги не могут поколебать их позиции. А разрыв в объемах реализации среди предприятий, например, второй сотни порой составляет сотые доли процента, поэтому малейшее изменение рыночной конъюнктуры ведет к перемещению предприятия на десяток-другой позиций.

Уже второй год подряд наиболее сильно сдают свои позиции предприятия металлургии (например, Магнитогорский МК переместился с 14-го на 19-е место, Запсиб - с 24-го на 31-е, "Самеко" - с 97-го на 130-е), продолжается спад в целлюлозно-бумажной промышленности. Не удержали своих позиций и прошлогодние лидеры - шинные заводы. А к началу списка в основном смещались предприятия пищевой промышленности и машиностроения.

Формальной мерой глубины структурных сдвигов может служить коэффициент ранговой корреляции между рейтингами разных лет. Он свидетельствует, что процесс реструктуризации экономики в течение четырех лет замедлялся.

Таблица Глубина структурных сдвигов

Версия для печати

Можно возразить, что все это было до кризиса. А уже в текущем году структура крупного производства может сильно измениться.

Да, может. Но не обязательно. По крайней мере, фондовый рынок уже в полной мере отреагировал на кризис, а вот структура промышленного капитала изменилась мало. Конечно, суммарная стоимость 200 наиболее капитализированных фирм уменьшилась вчетверо: с 936 трлн рублей (161 млрд долларов) 1 сентября 1997 года до 233,7 трлн неденоминированных рублей (25 млрд долларов) 1 сентября 1998 года. Качественно снизилась ликвидность рынка (спрэды между ценами покупки и продажи доходят до 400%).

Однако список компаний с наибольшей рыночной стоимостью изменился мало. Об этом говорит и то, что 130 компаний из него присутствовали и в списке 2 образца 1997 года, и относительно высокий коэффициент корреляции между списками этого и прошлого года (0,64). Это яркое свидетельство сложившейся системы ценностей у инвесторов (см. ниже).

1997 год стал годом оживления в машиностроении. Безусловно, речь пока не идет ни о буме в машиностроении, ни даже об уверенном подъеме в отрасли. Однако позитивная тенденция налицо. Предприятия, которые сумели адаптироваться к новым условиям, набирают темп. Если среди 20 компаний с наибольшим темпом роста реализации по результатам 1996 года было семь машиностроительных, то теперь их уже десять, т. е. половина. Рост объема годовой реализации у них варьировал от 58 до 244%. Для справки: средний по "Эксперт-200" рост составлял 16,4%, а в среднем по промышленности (по данным Госкомстата) - 11,5%.

Причины успеха у каждой компании из двадцатки наиболее динамичных свои. Общее же у большинства из них - грамотный менеджмент в сочетании с протекционизмом со стороны местных или федеральных властей. Вот наиболее характерные примеры. Иркутское АПО получило довольно скромный (по доперестроечным меркам) заказ на полтора десятка истребителей для Вьетнама и Индии. Этого оказалось достаточно для увеличения производства в 2,5 раза, компания поднялась на 61-ю строчку в рейтинге. А московский мэр всерьез занялся протекционизмом по отношению к ЗИЛу. И вот уже на улицах "бычков" стало едва ли не больше, чем "газелей", объем реализации на умершем, казалось бы, предприятии вырос на 116%, оно вернулось в первую сотню крупнейших.

В свое время производство в машиностроении упало настолько сильно, что теперь заводы долго смогут наращивать выпуск, почти не вкладываясь в развитие производственных мощностей, а просто задействовав уже имеющиеся. Так, завод им. Дегтярева удваивает производство уже второй год подряд. Ненамного отстают от него "Рыбинские моторы".

Повысить производительность труда не удается. В крупнейших российских компаниях в 1997 году она составляла в среднем 205,2 млн рублей (или 35,5 тыс. долларов) реализации на одного работающего. Рост по сравнению с прошлым годом - 18%, что сопоставимо с темпом инфляции. Среди лидеров по этому показателю традиционно преобладали предприятия нефтегазовой и пищевой промышленности (по 7 из каждой отрасли среди 20 наиболее производительных). Однако производительность даже в этих передовых компаниях явно уступала соответствующему показателю по 500 крупнейшим американским компаниям - в среднем 264 тыс. долларов реализации на одного работающего. Если производительность отечественной промышленности будет и дальше прирастать прежними темпами, то нынешнего уровня США мы достигнем лет через шестьдесят.

Таблица 20 самых рентабельных компаний (отношение прибыли после налогообложения к реализации)

Версия для печати

Высокая рентабельность российской промышленности. Казалось бы, это плохо согласуется с низкой производительностью труда. Но ведь оно и не ко всем относится. Если рискнул и угадал - заработки могут превзойти все ожидания.

Таблица 5 показывает: рентабельность российских предприятий довольно высока, средний показатель по двадцатке лидеров - 19%, как и в двадцатке самых прибыльных в США. Мало того, что рентабельность высока, она еще и стабильно высока: год назад средняя рентабельность по двадцатке была равна 20%.

При этом надо иметь в виду, во-первых, несовершенную российскую бухгалтерию; во-вторых, более высокие российские налоги; в-третьих, виртуозное умение российских предпринимателей правдами и неправдами обходить налогообложение. Отсюда наша оценка: реально прибыльность успешных компаний в России раз в пять выше, чем в развитых странах. Причем речь идет не только о предприятиях относительно благополучных отраслей: ТЭК или пищевой промышленности. В двадцатку самых рентабельных вошло 7 предприятий машиностроения. Оказывается, они могут не только расти быстрее всех, но и вполне прилично зарабатывать.

Российский бизнес на порядок дешевле американского. Это результат кризиса и плата за нашу политическую нестабильность.

На Западе стоимость бизнеса грубо оценивается как объем реализации продукции за 10-12 месяцев (т. е. отношение реализации к рыночной стоимости равно 1-1,2). В последние годы неумеренно бурный рост американского фондового рынка несколько нарушил эту закономерность. Для 500 крупнейших американских предприятий отношение годовой реализации к стоимости фирмы за последние четыре года плавно снижалось с 1,2 до 0,68.

Для отечественных же компаний этот показатель в 1995-1996 годах упал с 4 до 0,9, т. е. до американского уровня. Инвесторы ожидали начала экономического роста и в стоимость акций уже заложили более высокие показатели производства. Теперь они впали в другую крайность - предприятия в среднем стоят столько, сколько стоит их продукция за два месяца. Соотношение объема реализации и стоимости компании к 1 сентября 1998 года взлетело до 5,3 (в восемь раз выше уровня США), а к моменту выхода этого номера, судя по фондовым индексам, уже перевалило за 10. Словом, тот, кто верит в жизнеспособность отечественной экономики, сейчас имеет шанс дешево скупить собственность и уже через несколько лет стать полноценным олигархом.

Приоритеты инвесторов не зависят от кризиса - это ТЭК и телекоммуникации. За последние годы российский фондовый рынок прошел фазы и бурного роста, и безудержного падения (если не сказать крушения). Нам удалось накопить богатейшую статистику. Вооружившись цифрами, мы решили постичь логику инвесторов.

И потерпели полное фиаско. Не удалось найти даже признаков корреляции между стоимостью акций компании и такими, казалось бы, важными для инвестора показателями, как прибыль, рентабельность, динамика реализации продукции, производительность труда в компании и проч. Единственно на что цены акций чутко реагируют, так это на политические катаклизмы. Причем дружно, все разом.

Однако сказанное отнюдь не означает, что все компании стоят одинаково, отнюдь, дифференциация крайне велика (см. ниже). Оказывается, отраслевая система предпочтений, сложившаяся у инвесторов еще несколько лет назад, сохранилась и поныне. И именно она в основном определяет соотношение стоимостей компаний. Инвесторы действовали будто по учебнику: телекоммуникации, нефть и газ, электроэнергетика. Из 200 наиболее дорогих компаний (список 2) 126 относятся именно к этим отраслям. Примерно такая же ситуация была и год, и два года назад. Ну а оставшиеся компании из списка 2 это уже вариации (химия, машиностроение - из 200 компаний на их долю приходится 43), капризы, а порой отчаянные попытки в соответствии с классической теорией ориентироваться на результаты финансовой деятельности компании. Последнее наиболее ярко иллюстрирует АО "Балтика". Еще недавно малоизвестный пивзавод ежегодно наращивает производство на 50-100%. И его стоимость поднялась настолько, что впятеро превысила годовой объем реализации продукции (см. таблицу 8), - верный признак, что инвесторы ждут как минимум пятикратного роста производства пива.

В результате крайне незамысловатого поведения инвесторов в поле их внимания не попала большая часть крупнейших российских предприятий. В списке крупнейших по рыночной стоимости компаний оказалось всего 54 компании из основного рейтинга по реализации. Кстати, именно поэтому пока нельзя судить о российском крупном бизнесе только по рейтингу, построенному на основе капитализации компаний. Три четверти информации при таком подходе остается за кадром.

Однако вернемся к отраслевым предпочтениям. Безусловными лидерами в глазах инвесторов являются телекоммуникационные компании - из 30 наиболее высоко оцененных 24 относятся к этой отрасли. Причины довольно очевидны. Во-первых, предприятия связи в меньшей степени страдают от неплатежей (тому, кто не платит, тут же отключают связь - и нет проблем), поэтому их финансовое состояние более благополучно. Во-вторых, Россия испытывает жесточайший дефицит услуг связи, и в ближайшие годы они просто обречены развиваться. В-третьих, во всем мире сейчас наблюдается рост спроса на телекоммуникационные услуги, обусловленный внедрением новых информационных технологий (в частности развитием компьютерных сетей).

На втором месте нефтегазовые компании. И наконец, наиболее прохладно отношение к электроэнергетике. Причина тому - астрономические неплатежи в сочетании с невнятной политикой холдинга РАО "ЕЭС России". Среди 30 наиболее низко оцененных инвесторами компаний 16 относятся к электроэнергетике.

Сверхмонополизация промышленности: тенденция к ослаблению. На долю первого дециля (10% крупнейших компаний) российского рейтинга пришлось 69,9% суммарного объема реализации группы "Эксперт-200", в то время как на долю десятого дециля (10% последних компаний из списка) - 1,2%. Таким образом, децильный коэффициент дифференциации равен 58. Явно прослеживается тенденция демонополизации. В прошлом году коэффициент был равен 64, а годом раньше - 74. Если же из рассмотрения исключить естественные монополии, то показатель концентрации промышленности снизится до 32,7. Но даже и это значение более чем втрое превосходит уровень показателя концентрации промышленности США.

Что касается списка крупнейших компаний по капитализации (список 2), то здесь наблюдалась противоположная тенденция. Если в 1997 году децильный коэффициент дифференциации был равен 68, то в 1998 году - 89,6. Впрочем, ситуация далеко не ужасная. Ведь сейчас уровень цен на акции ничуть не выше уровня 1996 года, а в том году показатель концентрации достиг почти 900.