Основные проблемы лесопромышленного комплекса России

Кризисное состояние лесопромышленного комплекса, наконец, побудило правительство взяться за вопросы развития этой отрасли. Недавно опубликованы концепции развития ЛПК Министерства промышленности, науки и технологий и Министерства природных ресурсов. Эти концепции должны объединить интересы бизнеса и обеспечить рост производства лесопромышленного комплекса в четыре раза к 2015 г. Основной задачей государственной политики в лесопромышленном комплексе должно стать решение серьезных проблем, препятствующих развитию отрасли.

В лесопромышленном комплексе можно выделить несколько основных, системных проблем, препятствующих полноценному развитию отрасли и эффективному привлечению инвестиций, жизненно необходимых лесному комплексу. В понимании этих проблем сходится большинство сторон, заинтересованных в реформировании и развитии ЛПК.

Неэффективность механизма доступа к лесным ресурсам

В настоящее время решение о предоставлении во временное пользование лесных ресурсов, как правило, принимается на уровне региональных властей, причем срок аренды в большинстве случаев ограничивается 3-5 годами (по закону аренда ограничивается 49 годами). Это приемлемо для сравнительно мелких лесозаготовителей, однако вряд ли эффективно с точки зрения крупных компаний, заинтересованных в долгосрочном стабильном бизнесе и готовых вкладывать средства в лесовосстановление, требующее многих десятков лет. Поэтому нужно стимулировать расширение сроков предоставления аренды лесов. Более того, по мнению Председателя комитета природных ресурсов Госдумы А. Белякова, если в течение 49 лет - почти полного цикла лесовосстановления - арендатор использовал лесные ресурсы законно и эффективно, он должен получить право на переход леса в его собственность. К тому же в силу длительности цикла лесовосстановления, лесу крайне противопоказана частая смена собственников. Другим аспектом этой проблемы является существующая практика выдачи лицензий на право пользования лесными ресурсами региональными властями, порождающая злоупотребления и снижающая конечную эффективность их использования. Решением этого вопроса может стать перенос лесных конкурсов на федеральный уровень.

Незаконные вырубки лесов

Расширение легальных возможностей для получения во временное пользование лесных ресурсов должно вестись параллельно с жестким пресечением таких откровенно криминальных явлений, как незаконная порубка лесов. В настоящее время браконьерство достигло масштабов, вполне сопоставимых с деятельностью крупных лесозаготовительных компаний. По оценкам, объем хищничества составляет не менее 20% от официально регистрируемой лесозаготовки. Маловероятно, что воровство в таких количествах может происходить без ведома властей на местах. Слишком уж заметен ущерб. Однако ситуация с годами только усугубляется, тем более, что со сбытом краденого пока не возникает больших проблем: контрабанда древесины, даже по самым скромным оценкам, составляет около 30% сверх объемов легального российского экспорта необработанных лесоматериалов. По отдельным свидетельствам, в сопредельных с Россией районах Китая возник целый комплекс лесоперерабатывающих предприятий, ориентированных на контрабанду, как на основной источник сырья.

Вынужденная конкуренция с нелегальным лесным бизнесом резко ограничивает возможности для развития вполне законно существующих предприятий. Без четкой и скоординированной работы правоохранительных органов и таможни переломить ситуацию невозможно.

Низкая доходность бизнеса из-за неэффективной структуры производства и экспорта

В мировой практике рентабельность компаний, работающих в лесном бизнесе, достигается за счет максимально глубокой переработки сырья и производства полного ассортимента продукции на основе древесины - от пиломатериалов до высококачественной бумаги и продукции лесохимии. При этом наиболее доходным является продукция высоких технологических переделов. В России до сих пор складывалась иная ситуация. Доступ к лесным ресурсам часто получают компании или вовсе не имеющие собственных перерабатывающих мощностей, или располагающие заводами, расположенными на значительном расстоянии от мест вырубки. В этих случаях переработка леса для заготовителей нецелесообразна даже при наличии собственных мощностей: слишком велики транспортные тарифы. Легче экспортировать необработанную древесину. Тем более, что ее вывоз пока не облагается таможенными платежами. Переломить эту ситуацию можно, введя, с одной стороны, высокие экспортные пошлины при вывозе необработанного леса, а с другой - используя практику предоставления лицензии на лесопользование лишь тем компаниям, которые обладают собственными лесоперерабатывающими мощностями в радиусе до 1000 км от места лесозаготовки.

Другим барьером для улучшения структуры производства и экспорта лесоматериалов является то, что вывоз сравнительно технологичной продукции ЛПК сдерживается довольно значительными экспортными тарифами. Так, при вывозе целлюлозы, бумаги и картона российский экспортер должен уплатить в виде таможенного тарифа 10% таможенной стоимости. Действующая тарифная политика приводит к снижению ценовой конкурентоспособности российских полуфабрикатов и конечных продуктов переработки древесины на мировом рынке (причем складывающаяся конъюнктура мирового рынка и без того не благоприятствует отечественным производителям), на практике стимулируя экспортеров к вывозу сырья. Например, стоимость 1 тонны лесных товаров, импортируемых из Финляндии в Россию, составляет 488 долларов США при стоимости 1 тонны российских товаров в Финляндию 39 долларов США. По мнению представителей крупного лесопромышленного бизнеса, стимулированию глубокой переработки лесных ресурсов способствовала бы отмена пошлин на экспорт из России технологичной продукции при одновременном введении запретительных таможенных тарифов на ввоз высокотехнологи чной продукции, аналоги которой могут быть произведены отечественными компаниями.

Отсутствие специализированной машиностроительной базы

В настоящее время даже сравнительно благополучные предприятия, имеющие достаточно средств на проведение техперевооружения производств, вынуждены нести издержки, связанные с закупкой оборудования. Отечественное машиностроение даже во времена бывшего СССР не выпускало всю номенклатуру необходимых отрасли машин. Производимые же виды оборудования по качеству, как правило, существенно уступали зарубежным аналогам. Большинство целлюлозно-бумажных комбинатов, построенных во времена расцвета СССР, оснащались за счет поставок из-за рубежа, причем доля импортного оборудования достигала 80%. После распада Союза часть машиностроительной базы осталась за пределами России, да и качество продукции отечественных машиностроителей не улучшилось. Поэтому практически все крупные предприятия лесного комплекса в той или иной мере вынуждены приобретать оборудование по импорту, не имея никаких альтернатив. Повышение конкурентоспособности российских производителей продукции лесопереработки требует коррекции таможенной политики государства за счет значительного снижения или полной отмены пошлин на импортируемое производственное оборудование, не производимое в России. Тем более, что потери бюджета можно сравнительно легко компенсировать, обложив экспорт необработанной древесины более высокими пошлинами. Необходима и одновременная поддержка системы лизинга техники для лесозаготовок, и создание налоговых льгот для отечественных машиностроительных корпораций, развивающих совместные проекты с ведущими иностранными фирмами-производителями специализированного оборудования для лесного комплекса. Важным шагом, способствующим техническому перевооружению отечественных лесопромышленников, может стать разработка государственной программы субсидирования процентных платежей по целевым кредитам для приобретения оборудования.

Неэффективная защита прав собственников

В последнее время лесной комплекс все больше упоминается в связи с конфликтами, связанными с переделом собственности. Сложившаяся к 2000 г. корпоративная структура отрасли в настоящее время переживает период трансформации, связанный с появлением крупных компаний, аккумулировавших значительные финансовые ресурсы в другом бизнесе и заинтересованных в приобретении активов в лесопереработке. Так, контроля над крупнейшими предприятиями отрасли весьма активно добиваются группы компаний, занятых в металлургическом комплексе. Кроме того, вопросами приобретения целлюлозно-бумажных и лесоперерабатывающих комбинатов интересуется и ряд зарубежных компаний.

С одной стороны, сам факт появления инвесторов, готовых к масштабным вложениям в развитие производств, можно только приветствовать. С другой, издержки российского законодательства и нередкая ангажированность судебных и арбитражных органов позволяют проводить крайне агрессивную политику поглощений, объявляя банкротами и вполне эффективно работающие предприятия (материалы о несовершенстве действующего закона о банкротствах многократно появлялись на страницах журнала "Эксперт"). За последний год серьезные конфликты в сфере передела собственности возникали на Братском и Архангельском ЦБК, Сыктывкарском ЛПК, Котласском ЦБК, чьи показатели деятельности явно не свидетельствуют о безысходном кризисе. Однако, даже абстрагируясь от вопроса, насколько экономически целесообразна смена собственника в той или иной компании, силовые методы получения контроля над рядом предприятий ЛПК наносят серьезный урон инвестиционной привлекательности отрасли. До тех пор, пока доступ к активам компании можно получить путем простой перекупки его задолженности (причем требуемые для этого размеры долгов часто невелики, и потому дешевы), а смена владельцев предприятий будет сопровождаться едва ли не вооруженным противостоянием служб безопасности конфликтующих сторон, говорить о приходе серьезных зарубежных инвесторов в отрасль рано.