• Главная
• Исследования
• Лесопромышленный комплекс
• Лесопромышленный комплекс России, 2006 г.
• Лесопромышленный комплекс России: как запустить механизмы роста

Лесопромышленный комплекс России: как запустить механизмы роста

Лесопромышленный комплекс давно и прочно обосновался среди аутсайдеров российской экономики по динамике развития. Производство в отрасли в течение последних пяти лет растет в лучшем случае на 2%-3% в год. Сколько бы не говорили о гигантском потенциале отечественного ЛПК, при таких темпах развития реализовать его не удастся. В принципе болевые точки отечественного ЛПК хорошо известны и уже не один год обсуждаются и в правительстве, и в деловых кругах. Однако серьезных изменений к лучшему в отрасли так и не произошло. Суть вопроса не в том, что стоящие перед ЛПК трудности непреодолимы или сил, прилагаемых для их решения, недостаточно. Дело в том, что проблемы, стоящие перед ЛПК, тесно взаимосвязаны, а их масштаб требует системного подхода к решению на государственном уровне.

Без осмысленной государственной политики в лесной отрасли надеяться на кардинальное изменение ситуации не приходится. При этом причин упрекать бизнес-структуры в пассивности нет. Скорее, напротив. Сейчас крупные лесопромышленные корпорации в основном решили задачи, с которыми могли справиться своими силами. Для того, чтобы двигаться дальше, нужно, чтобы государство задало вектор долгосрочного развития ЛПК. И в этом бизнес кровно заинтересован. "Нам крайне необходимо вмешательство государства как пускового механизма и регулятора развития отрасли в целом", - считает Дмитрий Чуйко, директор по взаимодействию с органами государственной власти и местного самоуправления ведущей лесопромышленной корпорации России "Илим Палп". И такая точка зрения представляется абсолютно обоснованной. Неопределенность внешних условий сдерживает разработку долгосрочных бизнес-стратегий компаний отрасли.

Зона госответственности

Несмотря на то, что тема ЛПК стала привлекать все большее внимание правительственных органов, значительная часть проблем, так или иначе связанных с вопросами государственного регулирования лесной отрасли, по-прежнему остаются актуальными.

Взять хотя бы давно обсуждающийся вопрос о необходимости введения механизмов долгосрочной аренды лесных ресурсов. На первый взгляд, в этом отношении налицо заметный прогресс. Если в 2000 году доля лесных участков, переданных в долгосрочную аренду (свыше 10 лет) составляла 27%, то к 2005 году этот показатель увеличился до 51%. Главная заслуга в этом принадлежит ограниченному числу крупных лесопромышленных компаний, для которых эффективный бизнес не возможен без стабильного развития ресурсной базы. Однако торжествовать победу рано. Ведь фрагментированость лесозаготовки остается весьма значительной. В этом секторе продолжает работать огромное количество мелких компаний, стремящихся побыстрее сбыть круглый лес за рубеж. Ни о каком лесовосстановлении в таких условиях говорить не приходится. По словам руководителя Федерального агентства лесного хозяйства Валерия Рощупкина, это крайне негативно сказывается на воспроизводстве сырьевой базы. "Сегодня в России 63 процента арендаторов взяли лес на срок от одного до трех лет: пришли, срубили, ушли. Производителей, обладающих возможностями для переработки, среди арендаторов три процента. Во всем мире действует правило "срубил - посади", наш же лесопользователь занимается только заготовкой ресурса", - говорит Рощупкин.

Наведению порядка в лесопользовании будет способствовать завершение затянувшейся процедуры принятия Лесного кодекса, последняя редакция в значительной мере стимулирует развитие долгосрочной аренды. Представители Рослесхоза ожидают, что этот документ вступит в силу во втором полугодии 2007 года. При этом весьма важен и вопрос сохранения правопреемственности арендуемого лесного фонда после введения в действие нового кодекса. Ведь изменение срока действия уже заключенных арендных договоров может дестабилизировать работу ответственных лесопользователей.

Формирование эффективной правовой базы лесопользования - далеко не единственная зона ответственности государства в ЛПК. Не менее важными представляются и вопросы, связанные с установлением четких ставок платы за древесину, отпускаемую на корню. Для крупных корпораций, формирующих долгосрочные финансовые планы, предсказуемость политики государства в сфере установления лесных податей - стратегический фактор. Однако обеспечить единый подход к принципам и факторам формирования ставок пока не удается. По словам Дмитрия Чуйко из "Илим Палпа", только в 2005 году ставки менялись четыре раза. Между тем, именно исходя из динамики платы за ресурсы, компании формируют региональную политику своего развития. Отсутствие предельно прозрачной и долговременной системы установления лесных податей крайне неблагоприятно сказывается на бизнесе лесопромышленников.

Впрочем, в выполнении некоторых регулятивных функций государству удалось достигнуть заметных успехов. Речь идет прежде всего о надзоре за соблюдением лесного законодательства, в том числе и борьбы с незаконными рубками. Несмотря на то, что их объем еще велик (полностью искоренить это зло по всей вероятности не удастся, его можно лишь минимизировать), уже можно говорить о том, что ситуация заметно меняется в лучшую сторону. Однако, роль государства в лесной отрасли не ограничивается исключительно функциями регулятора. Не менее важным (а возможно, и главным) сегодня является вопрос: удастся ли государству запустить механизм долговременного развития отрасли, выявив в ЛПК потенциально перспективный сегмент и бросив все силы на снятие ограничений для его роста. Пока однозначного ответа на этот вопрос нет. Между тем лесопромышленный комплекс сохраняет возможности для преодоления стагнации. Но реализовать имеющиеся шансы без активной промышленной политики вряд ли получится.

Незадействованный ресурс

Сегодня наибольшее внимание в лесопромышленном комплексе привлекает целлюлозно-бумажная промышленность. Именно в этом сегменте генерируются основные финансовые потоки крупных корпораций. Ведь почти каждый из ведущих интегрированных лесных холдингов имеет в своем составе один или несколько ЦБК. Доходы от экспорта целлюлозы и бумаги формируют львиную долю консолидированной выручки таких структур. Однако, ускоренное развитие целлюлозно-бумажной промышленности невозможно без масштабного привлечения инвестиционных ресурсов.

Мощности российских ЦБК сегодня практически полностью загружены. Наращивать производство на них просто невозможно уже в силу износа. При отсутствии ежегодных инвестиций в 800-900 млн долларов (в 2005 году вложения в основной капитал предприятий целлюлозно-бумажной промышленности составили всего 442 млн долларов) степень износа мощностей отечественных ЦБК, по оценке президента РАО "Бумпром" Александра Белякова, может достигнуть критического уровня в 100% уже к 2008 году.

Залог привлечения масштабных капиталовложений в целлюлозно- бумажную промышленность - консолидация отрасли и формирование благоприятного инвестиционного климата в лесной промышленности. Глобальные тенденции развития лесной индустрии таковы, что центры роста производства и инвестиций сейчас смещаются в регионы с низкими издержками. Россия вполне может претендовать на свое место в новом разделении труда. Но завоевать признание инвесторов российский ЛПК может при повышении капитализации российских лесопромышленных компаний, росте их акционерного капитала. Ведь привлекательным объектом для серьезных капиталовложений являются крупные по мировым меркам и устойчивые компании. Начало процессам вертикальной интеграции в лесопромышленном комплексе уже положено. В настоящее время на этом принципе строится работа групп "Илим Палп", "Титан", "Северо-западная лесопромышленная компания" и др. Однако освоение потенциала консолидации отрасли находится лишь в самом начале. Ускорить его может государство, определив для всех участников лесопромышленного бизнеса единые и прозрачные правила игры и дотошно контролируя их соблюдение. В этом случае создание нескольких российских компаний, которым под силу стать действительно крупными игроками глобального рынка целлюлозно-бумажной продукции.

И все же возможности лесной отрасли не ограничиваются только целлюлозно- бумажным комплексом. Перспективным сегментом отечественного лесопромышленного комплекса является деревообрабатывающая промышленность. Несмотря на то, что эта подотрасль в последние годы развивается значительно более динамично, чем ЛПК в целом, потенциал деревообработки остается невостребованным. Шанс для его реализации может дать запуск масштабной программы по ускоренному развитию деревянного домостроения в России.

Традиционная для граждан России жилищная проблема в течение последних 50 лет решалась главным образом за счет увеличения объема жилищного строительства в городах и поселках городского типа. Сейчас стало очевидным, что только за счет панельного домостроения обеспечить всех нуждающихся в жилье не удастся. В России ежегодно возводится около 40 млн квадратных метров жилой площади. Строительный комплекс в его современном состоянии просто не может резко увеличить объемы жилищного строительства.

По словам депутата Государственной думы, президента Национального инвестиционного совета Александра Лебедева, даже если восстановить доперестроечные мощности железобетонных комбинатов, мы сможем в лучшем случае выйти к 2010 году на 80 млн квадратных метров жилья в год. "При таких темпах - если учесть потребности населения в новом жилье и подлежащий замене ветхий фонд - на удовлетворение элементарного спроса россиян уйдет не менее 100 лет", - считает Лебедев. Без новых подходов к решению проблемы спрос в обозримой перспективе почти наверняка будет на много опережать предложение. Следствие этой проблемы - лавинообразный рост цен на жилье, характерный уже не только для Москвы, Петербурга и городов-миллионников, но и для российской "глубинки".

Деревянное домостроение в этом отношении имеет множество бесспорных плюсов. Во-первых, уже сейчас себестоимость 1 метра жилой площади в деревянном каркасном доме, произведенного с учетом современных зарубежных технологий, составляет около 400-450 долларов, что существенно ниже затрат на строительство железобетонных зданий. По мере увеличения объемов производства комплектов для деревянного домостроения их себестоимость может заметно сократиться. Во-вторых, срок сборки деревянных малоэтажных домов составляет всего несколько суток, при том, что по оценкам Лебедева, при должном развитии деревообрабатывающей промышленности российским предприятиям вполне по силам выпускать до 200 млн квадратных метров в год (в Западной Европе мощности всего одного комбината позволяют выпускать около 7000 домов общей площадью 1,5 млн квадратных метров). И, наконец, развитие деревянного домостроения даст мощнейший импульс всему лесопромышленному комплексу. По самым приблизительным оценкам производство конструкций деревянных домов при массовом спросе может принести российским производителям 10-15 млрд долларов. "Деревянное домостроение - это огромная перспектива. С учетом емкости нашего рынка можно по-настоящему поднять лесной комплекс - и удовлетворить социальную потребность населения", - считает Валерий Рощупкин. К тому же развитие деревянного домостроения неизбежно приведет к синергетическому эффекту, ощутимому в масштабах всей экономики. Ведь строительный бум приведет к развитию промышленности строительных материалов, телекоммуникаций, дорожного строительства.

Не случайно вопрос о развитии деревянного домостроения все чаще встает на повестку дня при обсуждении путей реализации национального проекта "Доступное и комфортное жилье - гражданам России". Пока, правда, несмотря на огромный потенциал, рынок деревянного жилья в России находится в зачаточной стадии развития. За исключением весьма узкого сегмента, который представляют элитные деревянные коттеджи да щитовые строительные бытовки, спрос и предложение крайне ограничены.

Заводское массовое производство доступных и комфортных деревянных домов в России развито крайне слабо. К тому же отечественные предприятия попросту не могут производить некоторые виды продукции, необходимые для современных деревянных домов (например, OSB и МДФ-плиты).

Однако эта проблема не является непреодолимой. Мировой опыт показывает, что, в отличие от ЦБК, строительство современного комбината, ориентированного на выпуск комплектов для строительства деревянных домов, требует на порядок меньших затрат. Такой объем инвестиций вполне под силу отечественным лесопромышленникам. Тем более, что в распоряжении наиболее крупные компании уже имеют собственные деревообрабатывающие производства. Организация производств, ориентированных на деревянное домостроение, создаст предпосылки и для развития в России выпуска необходимых материалов.

Однако при принятии решения об инвестициях в строительство или модернизацию деревообрабатывающих мощностей у менеджеров лесопромышленных компаний неизбежно возникают вопросы: насколько серьезны намеренья государства в отношении развития деревянного домостроения и как именно правительство намерено поддерживать эту программу. До получения предельно конкретных ответов на эти вопросы рассчитывать на значимые инвестиции в организацию массового производства современных деревянных домов по меньшей мере наивно.

Что мешает построить домик в деревне

При всей привлекательности идеи о развитии деревянного домостроения в России ее реализация сдерживается рядом ограничений, устранить которые можно лишь при деятельном участии государства.

Дефицит земли. Сегодня найти свободные земельные участки, удобные для массовой деревянной застройки, - дело чрезвычайно сложное. Зачастую даже неиспользуемые земли вокруг городов причислены к категории сельскохозяйственных. "В стране с самыми большими земельными ресурсами, где все поселения занимают лишь 1,1% территорий в общем балансе земель - создан дефицит земли. Такой жесткой разбивки земель на категории нет ни в одной стране мира, и перевод земель из одной категории в другую - задача огромной сложности", - заявляет Анвар Шамузофаров, Директор департамента строительства Минрегионразвития. Создание нормативной базы, максимально облегчающей процессы выделения свободных земель для деревянного домостроения, - приоритетное направление государственной политики. Чрезмерную бюрократизацию процесса вывода некоторой части земель из "сельскохозяйственной" категории вряд ли можно объяснить заботой об отечественном агрокомплексе. Передача 1% этих территорий под деревянную застройку в принципе не может угрожать развитию сельского хозяйства. Тем более, что реальных сельхозработ на таких землях и не ведется. Если же государство опасается, что передача части таких земель в собственность граждан приведет к росту земельных спекуляций, то можно использовать механизмы бессрочной аренды с последующим правом выкупа арендованной земли.

Отсутствие инфраструктуры. Само по себе решение "земельного" вопроса не достаточно для развития деревянного домостроения. Ведь без строительства всей необходимой инфраструктуры выделенные земли так и останутся пустовать. Прокладка инженерных коммуникаций, создание коммунальной и социально- бытовой базы, дорожное строительство - эти работы должны полностью финансироваться из федеральных и местных бюджетов. Перекладывать эти проблемы на плечи бизнеса или граждан - значит похоронить проект решения острого социального вопроса за счет развития деревянного домостроения невозможно.

Неразвитый рынок. Пока спрос на комфортные, но пока не привычные для России проекты деревянных домов, крайне низок. Катализатором развития этого рынка может выступить государство, введя систему госзаказа на заводское производство деревянных домов для нужд Минобороны, МЧС, Минрегионразвития, а также в рамках проектов предусматривающих перемещение и закрепление в необжитые регионы трудовых ресурсов. Лишь при полной уверенности в том, что пусть даже не слишком масштабные заказы на производство деревянных домов стабильны и обеспечены надежным финансированием, российские лесопромышленники будут заинтересованы в инвестициях для организации выпуска деревянных домов по самым современным технологиям. "Достаточно выплеснуть на рынок современные заводские деревянные дома, такие как строит Европа, Северная Америка, чтобы менталитет у людей менялся, чтобы они осознали, что можно жить полноценной жизнью в деревянных домах, нисколько не уступающих по комфортности городскому жилью", - считает Дмитрий Чуйко.

Недоступная ипотека. До сих пор система ипотечного кредитования покупки жилья в России ориентирована прежде всего на городские квартиры. Реализация программы деревянного домостроения невозможна без внесения корректив в существующую практику. Кредитование покупки деревянного жилья за чертой крупных городов должно осуществляться на более льготных условиях. Пример удачной реализации ипотечных программ дает Финляндия. В этой стране около 80% домов строится из дерева, причем почти 75% из них - массовое жилье. Условия ипотеки в Финляндии куда более приемлемы для потребителей, нежели в России. Так, срок ипотеки достигает 25-30 лет (в периферийных регионах России - 10 лет), кредит выдается под 3,8%-3,9% (у нас - под 9%-13%), первоначальный взнос составляет не более 15% (за пределами столичных регионов России - не менее 30%). Создание доступных ипотечных схем деревянного жилья, в том числе и в рамках государственных программ, - непременное условие для развития деревянного домостроения в России.

Обсудить на форуме