Борьба с незаконными финансовыми операциями началась с момента появления в стране коммерческих банков
В последние месяцы правоохранительные органы вдруг снова взялись за борьбу с незаконным обналичиванием и отмыванием денег. Но следствием борьбы с «прачечными» может стать только передел рынка незаконных финансовых услуг.
Кампания развивалась по обычному сценарию. Сначала комиссия под руководством вице-премьера Виктора Зубкова объявила о нелегально вывезенных из страны 130 млрд рублей. Вслед за этим последовал ряд громких обысков в банках — крупных и мелких. Следователи нагрянули с обысками в Фондсервисбанк, входящий в сотню крупнейших банков по размеру активов, а также в Мастер-банк, находящийся в списке топ-50. Обыски прошли и в более скромных по размерам банках. Одновременно в Росфинмониторинге заговорили о необходимости повышения наказаний за незаконное обналичивание денежных средств.
Борьба с незаконными финансовыми операциями началась в России не вчера и даже не десять лет назад: свое начало она берет с момента появления в стране коммерческих банков. Но в середине 2000-х она активизировалась. В 2004 году Центробанк впервые отозвал банковскую лицензию в рамках борьбы с отмыванием доходов, полученных нелегальным путем. Первой жертвой стал Содбизнесбанк. После этого нарушения ФЗ №115 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» стали одной из основных причин ликвидации банков. В течение нескольких лет, по словам президента Московской международной валютной ассоциации Алексея Мамонтова, по этой причине лицензии отзывались практически у каждого третьего фининститута. Только в 2006 году ЦБ проверил 779 банков на предмет исполнения 115-го закона и в 133 случаях наложил запрет на проведение определенных операций. Десятки банков лишились лицензий вовсе. Глава ЦБ Сергей Игнатьев заверял: «Мы применяем крайнюю меру — отзыв лицензии — к банку, нарушающему закон №115, только в том случае, когда подавляющая часть операций является фиктивной. И сколько-нибудь значимого реального бизнеса у таких банков, как правило, нет».
В 2008 году, с началом медведевского царствования, ситуация несколько изменилась. По словам Алексея Мамонтова, в последние годы нарушения нашумевшего закона практически перестали фигурировать в пресс-релизах ЦБ. «Как правило, в сообщениях регулятора указываются другие причины (отзыва лицензии) — например, предоставление недостоверной отчетности, нарушение регулятивных показателей», — говорит эксперт. В прошлом году после долгого перерыва один случай был зафиксирован: за нарушение 115-го закона лицензии лишился крохотный Наш банк. Однако громких скандалов с широко известными структурами уже не было. И банкиры немного расслабились. Но, как оказалось, совершенно напрасно.
В марте 2012 года следователи провели обыски в Фондсервисбанке, Мастер-банке и в более скромных по размерам банках — Судостроительном (СБ-банке), банке «Стратегия» и Золостбанке. Правоохранители искали там следы незаконной обналички и вывода средств за рубеж. В конце апреля последовали санкции: были задержаны и помещены под домашний арест бывший вице-президент Мастер-банка Евгений Рогачев и предправления Золостбанка Александр Крюков — их подозревают в незаконной банковской деятельности. Ранее в МВД сообщали о выявлении целой организованной преступной группы, которая якобы обслуживала уклоняющихся от уплаты налогов бизнесменов и криминальные группировки. Члены «банковской ОПГ» подозреваются в обналичке на общую сумму около 2 млрд рублей с использованием фирм-однодневок. Причем это была одна из самых крупных криминальных «прачечных» в стране. По данным силовиков, за свои услуги организаторы схем назначали комиссию в размере 3—7% от сумм платежей.
«Шумовой эффект» был довольно заметным, но до решительных мер дело как-то не дошло. Представители «засветившихся» банков настаивают на своей непричастности к какой-либо противоправной деятельности. «В рамках уголовного дела, возбужденного в отношении неустановленных лиц, 14 марта 2012 года в Мастер-банке сотрудниками правоохранительных органов действительно были изъяты документы, содержащие информацию о ряде клиентов, — сообщили «Профилю» в этой кредитной организации. — Но никаких конкретных претензий к деятельности банка правоохранительными органами предъявлено не было». В СБ-банке и банке «Стратегия» также отрицают свою вину. «СБ-банк, видимо, по ошибке был подтянут к истории с этими обысками, никаких печатей у нас не находили и не изымали, никаких обвинений ни в адрес сотрудников банка, ни в адрес руководства не выдвигалось, — прокомментировала ситуацию Елена Грачева, начальник управления по связям с общественностью СБ-банка. — Просто параллельно с мероприятиями в отношении известной группы банков у нас прошла стандартная процедура выемки документов по клиентам. И вот уже целый месяц мы вынуждены всем объяснять, что СБ-банк не имеет к этой истории никакого отношения!»
В банке «Стратегия» рассказали, что сотрудниками правоохранительных органов были запрошены документы по операциям, совершенным до 31 октября 2011 года по адресу одного из офисов банка. «Банк «Стратегия» работает по указанному адресу с 6 февраля 2012 года. Таким образом, разыскные мероприятия, возможно, имели отношение к другому банку, арендовавшему помещение ранее», — заявили в кредитном учреждении.
Никто не спорит: проблема отмывания денег реально существует. Плюс к этому в момент смены власти действительно произошел всплеск вывода российского капитала за рубеж, в том числе с использованием «серых» схем. Однако эксперты сомневаются, что цель всей этой масштабной кампании — реальная борьба с незаконными финансовыми операциями. Скорее, речь идет о переделе этого бизнеса и росте «тарифов» на незаконную обналичку. «Основной результат этой кампании очевиден — передел рынка отмыва», — уверен начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий. В пользу этой версии говорит тот факт, что после развернутой следствием «антиотмывочной» кампании тарифы на обналичку выросли примерно на 1—2 процентных пункта и составляют сейчас, по оценке участников рынка, от 4 до 10% вместо прежних 3—7%.
Между тем жизнь и обналичка идут своим чередом. По словам Алексея Мамонтова, вряд ли сегодня можно найти хоть один банк, в том числе среди самых крупных, через который не проходили бы сделки по незаконному обналичиванию денежных средств. Заместитель гендиректора «Эксперт РА» Павел Самиев также говорит о большом числе российских финорганизаций, которые вольно или невольно вовлечены в различные «серые» схемы. Вся разница лишь в объемах: для мелких банков это может быть основным бизнесом, а для крупных — менее значительным. «Суммы незаконно выведенных средств из России огромны: по данным ЦБ и Росфинмониторинга, за год из России незаконно выводится 1 трлн рублей», — подтверждает консультант департамента Due Diligence «2К Аудит — Деловые Консультации/Морисон Интернешнл» Андрей Чернявский.
По мнению экспертов, банкам дают работать, если они имеют крышу и не соперничают с влиятельными игроками рынка за увеличение объемов своего бизнеса. Усложнились и сами схемы обналички и вывода средств за рубеж — теперь их не так просто выявить. «В последнее время кроме банальных схем стали использоваться сложные, — рассказывает Федор Тихонов. — Операции проводятся с помощью сделок с различными видами ценных бумаг и с привлечением депозитариев, банков-посредников, офшорных компаний». Привлекаются к схемам и другие финансовые игроки, чья деятельность пока не сильно зарегулирована, — страховые и инвестиционные компании.
Так что предлагаемые сейчас властями меры вряд ли реально изменят ситуацию. Так, подготовлены поправки в «антиотмывочный» закон, снижающие порог отмываемых сумм, свыше которых предусмотрена уголовная, а не административная ответственность, в 10 раз — с нынешних 6 млн рублей до 600 тыс. рублей. «Это нововведение принесло бы результат, если бы проблема лежала в чисто технической плоскости, — говорит Андрей Чернявский. — Но проблема в том, что в большинстве случаев вскрытые нелегальные схемы касаются не очень больших сумм. Складывается ощущение, что предлагаемые меры просто приведут к тому, что мелкие преступления переквалифицируют в крупные». В итоге из-за возросшей нагрузки на контролирующие организации в общем потоке легче будет скрыть действительно масштабные операции. Начальник отдела по работе на финансовых рынках Солид-банка Федор Тихонов соглашается: ужесточение требований в части «антиотмывочного» законодательства свидетельствует о желании создать видимость борьбы с незаконным движением денежных средств и уйти от налогообложения за счет заведения мелких и незначительных дел.
Эксперт фондового центра «Инфина» Вероника Чекина уверена: чтобы что-то коренным образом изменилось в борьбе с незаконной обналичкой, правительству необходимо наконец-то начать не на словах бороться с коррупцией. «Основная доля обналичиваемых денег — это коррупционные средства, поэтому до тех пор, пока некоторые чиновники могут безнаказанно «пилить» бюджет, услуги банков-«прачечных» продолжают оставаться востребованными», — заключает эксперт. «Самые вопиющие случаи воровства бюджетных средств остаются нерасследованными. А это свидетельствует о том, что команда «не воровать», которая может быть направлена только с самого верха, не была дана, — добавляет Федор Тихонов и резюмирует: — Без системного изменения экономической и политической модели государства все меры по борьбе с обналичкой будут приводить лишь к очередному подорожанию таких услуг на 1—2%, которые в основном пойдут на кормление надзирающих органов».