Эксперты подсчитали потери от плохого финансового риск-менеджмента. Вышла кругленькая сумма в 500 млрд. рублей, 310 из которых пришлось на санацию проблемных банков государством, а 150 – на потери инвесторов по дефолтным облигациям. Потери колоссальные, и это притом, что у банков система управления рисками – неотъемлемый атрибут их деятельности в силу нормативных требований Центробанка. Дело в том, что значительная доля банковского риск-менеджмента до сих пор сводится к формальному подходу и это несмотря на кризис. Что же было до 2008 года, вообще, страшно подумать. Наверное, не риск-менеджмент, а гадание на кофейной гуще.
Основная масса финансовых компаний сегодня все же осознали необходимость переоценки рисков, более внимательно отношения к идентификации и управлению рисками. Финансовый кризис, дефолты, пугающими темпами растущая просрочка по кредитам и нестабильная макроэкономическая картина привели к серьезному снижению доверия к России на глобальных рынках. Да и отечественный инвестор как-то планомерно перетек, в основном, в банковские депозиты с высокими ставками. Некачественные системы управления рисками в ряде компаний и банков привели к потерям клиентов как институциональных инвесторов и крупных корпораций, так и частных лиц.
Крупные потери заставили банки более вдумчиво управлять рисками. Причем реорганизовывать системы управления рисками многие начали прямо в острую фазу кризиса. Сейчас, по оценкам экспертов банковская отрасль – единственная, где нет проблем хотя бы с формальной организацией системы риск-менеджмента. Во многом это обусловлено четкими требованиями Центробанка к оценке качества активов, наличием детальных рекомендаций по организации таких систем и периодическими проверками, которые регулятор проводит в кредитных организациях.
Хотя, серьезно относиться к рискам кризис научил не всех. Лишь около 60% участников банковской отрасли реально занимаются риск-менеджментом. Остальная часть кредитных организаций, по оценкам аналитиков, управляет риском "для галочки". И это далеко не все проблемы внедрения риск-менеджмента на российском финансовом рынке. Ведь банки – совсем не единственные его участники.
Проблемы
Кризис выявил массу типичных проблем, присущих всем рыночным игрокам, в связи с недооценкой некоторых рисков и неэффективной системой управления ими в целом. Например, часто все весомые решения принимались одним лицом, то есть повышался риск ошибок, в том числе из-за субъективного мнения руководителя. Или, к примеру, в каких-то компаниях вроде бы шла работа по риск-менеджменту, но для этого либо не было специальных подразделений, либо они являлись чисто декоративными. То есть в организациях занимались рисками все по чуть-чуть, а значит - никто.
Риск-менеджмент должен базироваться на принципе коллегиальности. По сути, эффективный риск-менеджмент, как правило, выстраивается в рамках службы, в которую входят представители руководства, отраслевые специалисты и даже независимые аудиторы. Именно такой состав может по максимуму отследить риск-ситуацию в компании. Предпочтительно, чтобы риск-служба подчинялась напрямую первому лицу компании и имела права вето на сколь-нибудь весомые решения, например, выше определенного лимита.
По словам Анатолия Милюкова, руководителя бизнеса доверительного управления группы Газпромбанка, существуют простые решения по риск-менеджменту, а есть - сложные. Именно в плоскости сложных инструментов лежат сейчас основные проблемы и стоят стратегические задачи. Простые решения – это, например, более четкие требования по размещению средств клиентов, исходя из кредитных рейтингов эмитентов, прозрачные кредитные условия банков и так далее. Чтобы понимание клиента о том, что управляющая компания делает с его деньгами, было более полным, более прозрачным, а заемщик, получая длинный ипотечный кредит, осознавал, сколько он будет теперь отдавать банку процентов.
В основе сложных же инструментов лежит знание риска. Во-первых, у многих игроков просто нет такого понимания. Во-вторых, если оно есть, то все равно трансформируется в ходе кризиса. "Даже сами управляющие компании (УК) не всегда четко понимают, что за риски они берут, - рассказывает Милюков. – Поэтому нужно переоценивать свой бизнес и риски". По словам эксперта, многие УК до 2008 года представляли собой банки без капитала, это - самая важная проблема докризисного времени на рынке управления финансами. С такой точкой зрения согласен Григорий Варцибасов, директор блока управления рисками Национального банка "Траст". "Под соответствующие риски нужны адекватные резервы и обеспечение", - уверен он. По словам Варцибасова, несмотря на то, что в России выстроены довольно-таки жесткие требования регулятора, все равно остаются размытые области в банковском законодательстве и моменты для удобной трактовки.
Отрасли
Кризис обострил в банках много всяких проблем вроде нарастающего объема токсичных активов, повисшей на балансах "проблемной" недвижимости и бесконечно реструктурируемых ссуд предприятиям реального сектора. Однако у кредитных организаций какая-никакая система риск-менеджмента сложилась. "Для банков потери от кризиса наиболее жесткие, но лишаются денег они по-другому, не так, как, например, управляющие компании", - отметил Анатолий Милюков.
"Да, сейчас мы понимаем, что нужно было по-другому подходить к риск-менеджменту, строить его иначе, - говорит Милюков. – По сути, сейчас бизнесом управляют риск-менеджеры. Без их участия в банках и паевых инвестиционных фондах решения не принимаются. Но всего два года назад компании были нацелены исключительно на получение прибыли". Однако, по словам эксперта, все в этом мире циклично. Так что, не исключено, что под давлением необходимости зарабатывать деньги, акцент бизнеса опять же сместится от риск-менеджмента в сторону рентабельности. Нужно успеть до следующего витка кризиса построить такую систему управления рисками, которая бы не дала потом рынку совершать столь фатальные ошибки, какие мы уже видели.
Контроль со стороны регулятора не гарантирует банкам безоблачного существования в особо острые моменты. Есть масса примеров, которые тому подтверждение: "МПБ", банк "Электроника", Тюменьэнергобанк. Все дело в том, что в некоторых кредитных организациях риск-менеджмент вырождается до подгонки ситуации под нормативы Центробанка, подменяя тем самым полноценное управление рисками. Риски физических лиц в банковском секторе страхуются государством: Агентство по страхованию вкладов компенсирует им депозиты на сумму, не превышающую 700 тыс. рублей. А вот деньги предприятий в проблемных банках просто "зависают".
В страховой отрасли, по словам Петера Мюллера, директора московского представительства Мюнхенского перестраховочного общества, каждый принимаемый риск должен быть обеспечен капиталом. Но, по словам Павла Самиева, заместителя гендиректора "Эксперт РА" не все страховщики "белые" и "пушистые": "Некоторые компании росли даже в кризис на 50%-60% в год. Этот рост был обеспечен за счет демпинга, так что не может быть и речи об адекватной системе риск-менеджмента в таких компаниях". Дело в том, что страховые организации начали внедрять в свои процессы риск-менеджмент, в основном, после начала кризиса в 2008 году. Таким образом, сейчас не более 20 страховщиков может похвастаться работающей комплексной системой риск-менеджмента.
А вот в УК и негосударственных пенсионных фондах (НПФ) с риск-менеджментом дела обстоят еще сложнее. "Сектор управления активами – наиболее уязвимый в российской финансовой системе, - рассказывает Фарид Юнусов, генеральный директор УК "Ингосстрах – Инвестиции". – У банков есть нормативы, которые худо-бедно, но контролирует ЦБ. В страховании – просто никто не будет работать со страховщиками без капитала за плечами. А вот у УК есть лишь один показатель – достаточность капитала, - причем требование очень низкое (60 млн. рублей)". При этом, маленькие управляющие компании, находящиеся на нижней границе этого показателя, как правило, берут деньги под высокую доходность и не очень думают о рисках. Оно и понятно, они мало чем рискуют.
В НПФ, вообще, пока о риск-менеджменте мало кто размышляет. По оценкам "Эксперт РА", полноценные службы риск-менеджмента созданы не более чем в 10% негосударственных пенсионных фондов. По словам Олега Колобаева, советника президента некоммерческого партнерства Национальная ассоциация пенсионных фондов (НАПФ), рынок НПФ к риск-менеджменту в классическом его проявлении не готов. Но разговоры о риск-менеджменте, его аккуратное внедрение сделают НПФ ближе к клиенту.
Не готова к системному подходу к рискам и страховая отрасль. "Когда встал рынок авто и банкострахования, многие компании обратили свое внимание на корпоративный сектор, так как это была единственная возможность обеспечить денежный поток, - рассказывает Николай Галушин, заместитель генерального директора ОСАО "Ингосстрах". – Это привело к ужесточению ценовой конкуренции. На рынок вернулись схемы, поскольку один из основных покупателей услуг по страхованию – это государство, и здесь очень вероятна коррупционная составляющая. Поэтому говорить, что единые стандарты риск-менеджмента будут приняты на страховом рынке в ближайшее время, невозможно".
А вот по мнению Микаэла Горского, заместителя председателя подкомитета Российского союза промышленников и предпринимателей по саморегулированию, в России риск-менеджмент не работает ни в одной из финансовых отраслей. Проблему эту не решит ни аккредитация риск-менеджеров, ни рейтинги, ни какие-то выдуманные кодексы на уровне рынка. "Все, что делает не государство, - не работает", - уверен Горский.
Страшные риски
Игроки финансового рынка преимущественно сосредоточены на кредитном риске и риске ликвидности. Хотя первым управлять сложно, ведь на российском рынке акций и облигаций ликвидности немного. Фондовый риск, а уж тем более валютный, контролируется еще хуже. А ведь в 2008 году индекс ММВБ упал на 25% за неделю. Много чего еще было. Недооценивать рыночные риски нельзя, как видим.
Если говорить о банках, то, по оценкам "Эксперт РА", всего 75% банков следят за фондовыми рисками. Контроль валютного риска также осуществляет лишь незначительное число финансовых компаний. Правда, у банков – это более сильная сторона. Требования Центробанка по максимальной открытой валютной позиции в 10% капитала по одной валюте существенно снижают риски кредитных организаций. Плюс ко всему, стресс-тестирование банки также проводят чаще других: 83% игроков на банковском рынке, 36% управляющих компаний и лишь 7% страховых устраивают себе подобные проверки.
Однако риск-менеджмент, который является нормативным требованием для банков, многие внедряют "для галочки". То же самое стресс-тестирование часто является лишь формальным процессом. Между тем, это важный инструмент риск-менеджмента, ведь такие стресс-проверки убивают сразу двух зайцев: банк может адекватно оценить свою устойчивость к ключевым видам риска, а также подготовиться к шоковым ситуациям на рынке. Тестирование нужно проводить хотя бы раз в квартал. Это если макроэкономическая картина стабильная. А вот в кризис желательно испытывать себя на прочность раз в месяц.
По словам Олега Иванова, вице-президента Ассоциации региональных банков "Россия", у банков больше всего опыта работы по управлению рисками среди всех участников финансового рынка. У кредитных организаций самих инструментов риск-менеджмента больше, чем у других. Банки внедряют новейшие системы оценки заемщиков, формируют резервы. Плюс, у ЦБ к своим подопечным достаточно высокие нормативные требования, в частности, по капиталу. Так что другим участникам финансового рынка есть чему поучиться.
Хотя, модели риск-менеджмента, которые банки используют, зачастую не соответствуют посткризисной недвижимости. По словам Иванова, банки пересматривают системы кредитного андеррайтинга и скоринга, но непонятно, как перенастроить кризисные модели на посткризисный лад без ошибок. Статистики нет, прогнозы примерны, любая модель останется только ориентировочной моделью.
При этом одним из наиболее болезненных для кредитных организаций Олег Иванов назвал процентный риск. "Банкиры на нем сидят, - говорит он. – В таких условиях трудно ставить стратегическую задачу удлинения ресурсов и привлечения институциональных инвесторов. Никто не понимает, сколько будут стоить деньги в России через несколько лет. Если вы еще можете захеджировать риск по валюте, то ведь кросс курс "рубль-валюта" непонятен".
Что делать
России нужна риск-ориентированная экономика, которая сможет выдержать новые удары кризиса. Бизнес и финансовый сектор не должны совершать более опрометчивых ошибок и недооценивать те или иные виды рисков. Для этого рейтинговые агентства предлагают выработать единые стандартны риск-менеджмента для всех участников финансового рынка. Это даст импульс к эффективному и безопасному развитию. Сами участники рынка считают, что все-таки риск-менеджмент должен учитывать отраслевую специфику. При этом, выполнение риск-требований могут осуществлять как Центробанк, так и разные саморегулируемые организации или те же рейтинговщики.
У некоторых экспертов была идея создания единого финансового регулятора. Ведь, по сути, ЦБ, Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР) и Минфин часто тянут рынок в разные стороны, как лебедь, рак и щука. По словам Олега Иванова, мегарегулятор особенно рынку не нужен, но зато очень хорошо, что при президенте создан совет по финансовым рынкам, куда входят представители всех экономических ведомств. То есть принятие согласованных решений не за горами. По мнению Николая Галушина, заниматься риск-менеджментом, скорее всего, могут как раз "наблюдатели", то есть, например, рейтинговые агентства.
Основным принципом работы всех финансовых организаций должен стать "капитал, капитал и еще раз капитал". Такое мнение высказал Фарид Юнусов. Ведь некоторые УК уже забыли про острую фазу кризиса и стали подписывать договора с возвратностью без оглядки на капитал. ФСФР надо вводить некие жесткие нормативы для управляющих, как для тех же страховщиков или банков. То есть сейчас, по мнению эксперта, самое время для создания стандартов: "крупные игроки уже созрели для полноценного риск-менеджмента".
Чтобы управление рисками прочно вошло в жизнь бизнеса, хотя бы в течение нескольких лет рынок должен оставаться стабильным. Если говорить о страховой отрасли, то, по словам Николая Галушина, как только рынок стабилизируется, в условиях сильной конкуренции, прибыли страховых компаний начнут падать. "Снижение рентабельности страховых операций приведет к двум последствиям, - рассказывает заместитель гендиректора ОСАО "Ингосстрах". – Во-первых, компаниям придется задумываться о качестве страхового портфеля и поддерживать комбинированный коэффициент на приемлемом уровне – если портфель большой, так как считать что-то по маленькому портфелю невозможно. Во-вторых, придется следить за вложениями, так как именно инвестиционный бизнес будет генерировать основную прибыль компании". Причем если говорить о крупнейших компаниях и комплексном подходе к риск-менеджменту, то прогноз Галушина реализуется в течение пяти лет. Евгения Зайцева, председателя совета директоров УК "КапиталЪ", рынку просто нужна некая система координат. "Как показывает российский и западный опыт, отчетность рисовали, рисуют и будут продолжать рисовать, - рассказывает он. – Любая система может работать только тогда, когда есть точка контроля. При наличии желания всегда можно разобраться, нарисована отчетность или нет". Если регулятор выступит с инициативой создания стандартов, то очень важны такие точки контроля и понимание, что и как следует оценивать. Для развития рынка нужно, в первую очередь, наложить на него систему координат – и не важно, что здесь брать за основу – Базель III или еще что-то, заключает Зайцев.
| Банки | Управляющие компании | Страховые компании | Негосударственные пенсионные фонды |
| 100% – формально, около 70% – реально | 50% | 20% | 10% |
Фаина Филина
Источник: Банкир.Ру