Мнение рынка
Мы попросили прокомментировать ситуацию с дефолтами представителей финансового рынка и компаний-эмитентов.
- Поможет ли девальвация рубля снизить количество дефолтов на рынке?
Дмитрий Космодемьянский, Начальник отдела управления активами на рынках инструментов с фиксированной доходностью УК «Открытие»:
- Мы считаем, что не поможет. Среди дефолтных эмитентов весьма небольшое количество экспортеров или компаний, испытывавших жесткую конкуренцию на внутреннем рынке с импортными товарами. Именно эти категории получают мгновенную выгоду от девальвации. К дефолтам же на российском рынке, в основном, приводят слишком оптимистичные прогнозы относительно рентабельности и развития бизнеса. В условиях радикального падения внутреннего спроса вряд ли стоит ожидать серьезного улучшения этих показателей.
Игорь Петров, первый заместитель генерального директора – финансовый директор Авиакомпании «ЮТэйр»:
- Девальвация рубля может снизить вероятность дефолта только для предприятий, у которых преобладает валютная выручка, а издержки преимущественно выражены в рублях.
Игорь Кобзарь, Начальник отдела портфельного инвестирования УК «Райффайзен Капитал»:
- Чтобы оценить степень последствий для эмитентов резких колебаний валюты, необходимо сделать допущения о характере этих колебаний (абсолютное значение, управляемое изменение или нет), а также об ожиданиях, которые сформируются после валютного шока. В любом случае краткосрочный эффект скорее будет негативным, долгосрочный эффект будет более позитивным, если будут более рыночными изменения стоимости рубля.
- Какие отрасли экономики в сегодняшних условиях наиболее подвержены дефолтам?
Игорь Кобзарь:
- Отраслевая принадлежность той или иной компании не имеет такого значения, как, например, статус государственной компании, возможность получить рефинансирование в ЦБ РФ и способность генерировать стабильный и высокий денежный поток. Говоря же исключительно об отраслях, традиционно уязвимыми являются отрасли, ориентированные на производство товаров длительного пользования, а также отраслей с длительным инвестиционным циклом.
- Как, по Вашему мнению, будет дальше развиваться ситуация с дефолтами на рынке облигаций?
Игорь Петров:
- По нашим оценкам, с учетом краткосрочного характера рублевых облигаций (срок обращения до оферт не превышает 1,0-1,5 года) существенного сокращения случаев дефолтов можно ожидать к середине 2010 г.
Игорь Кобзарь:
- Структура рынка облигаций низкого кредитного качества до сих пор почти полностью состояла из краткосрочных обязательств. Таким образом, спустя год с начала явных кризисных явлений в российской экономике облигаций низкого кредитного качества (в понимании середины 2008 года) почти не осталось на рынке. С другой стороны, к текущему моменту также почти все эмитенты облигаций испытали снижение рейтинга или прогноза по нему. Поэтому мы не исключаем увеличение частоты дефолтов в случае неблагоприятного развития ситуации в экономике.
- Какой процент дефолтных облигаций по объему Вы ожидаете увидеть к концу 2009 и 2010 годов в портфелях НПФ и по рынку в целом?
Ульяна Седнева, Директор Департамента Риск-менеджмента Allianz РОСНО Управление Активами:
- Основной вал дефолтов, думаю, уже прошел. Большинство эмитентов второго-третьего эшелонов, как основных претендентов на дефолт, размещавших свои выпуски до середины 2008г. для повышения инвестиционной привлекательности выставляли более короткие оферты (например, годовые), которые как раз и пришлись на начало-середину 2009г. С осени 2008г. возможности привлечь средства на публичном рынке для таких эмитентов полностью исчезли. Поэтому объем проблемных активов по рынку в целом как минимум не должен увеличиваться.
Андрей Бершадский, портфельный управляющий ООО Пионер Инвестмент Менеджмент:
- По имеющимся оценкам НЛУ (март 2009 г.) в портфелях НПФ было облигаций в состоянии дефолта на 7-10 млрд. руб. Мы полагаем, что на конец 2009 года эта цифра удвоится. Наш собственный ежемесячный мониторинг частоты дефолтов в сегменте рублевых облигаций т.н. “3-го эшелона” на конец августа-2009 дает кумулятивный default rate в этом сегменте 24% (по объему неисполненных обязательств – всего на 170 млрд. руб.); в дефолте оказались 117 выпусков облигаций. При этом эмпирическая частота дефолтов имеет тенденцию к замедлению; так, в июне default rate был 34%. Экстраполяция наблюдаемой сейчас частоты дефолтов на будущие выплаты по облигациям “3-го эшелона” в 2009 году дает оценку объема дефолтных выпусков в 210-280 млрд. руб.
Игорь Кобзарь:
- На сегодня число дефолтов составляет чуть менее 10% всего рублевого рынка долга. С учетом краткосрочного характера рынка и отсутствия рыночных размещений эмитентов третьего эшелона с августа 2008 года, уровень в 10% рынка на конец года нам кажется справедливой оценкой. В 2010 году в случае отсутствия макроэкономических шоков и с учетом роста рынка долга за счет размещений качественных эмитентов этот уровень может быть ограничен величиной в 5%. Макроэкономические шоки могут способствовать росту этой величины.
- Какой процент «дефолтных» компаний, по Вашим оценкам, грубо нарушал законодательство (вывод активов и прочее)?
Ульяна Седнева:
- Трудно представить эмитента, который не задумывался об использовании и таких возможностей. Недаром самой актуальной поговоркой стала фраза «платит только трус». Каждая компания, оказавшаяся на грани дефолта, решала свои проблемы как могла.
Дмитрий Космодемьянский:
- Известные нам случаи – это два или три эмитента. Про остальную «кухню» сложно судить. Подозреваем, что основной проблемой являются расплывчатые формулировки в проспекте эмиссии, а не непосредственно вывод активов из компаний.
Игорь Кобзарь:
- Оценить частоту случаев вывода активов нам представляется затруднительным. Основными признаками являются выдача сомнительных кредитов, затягивание решения по выходу из дефолтного состояния, снижение количество поступающей информации от компании и т.п.
- Какой шаг государства оказал самое позитивное влияние на снижение количества дефолтов?
Ульяна Седнева:
- К наиболее эффективным мерам можно отнести, например, реализованный осенью 2008г.механизм кредитования банков со стороны ЦБ РФ (мы пока не сталкивались с фактами неисполнения обязательств по публичным долгам со стороны банковского сектора), а также предоставление кредитов компаниям реального сектора как со стороны ВЭБа, так и через стимулирование кредитования со стороны государственных и крупных коммерческих банков, в том числе и с помощью увеличения капитализации этих банков.
Игорь Кобзарь:
- Своевременное предоставление ликвидности Центральным Банком РФ предотвратило многие возможные дефолты в банковской системе, и, как следствие, в реальном секторе экономики.
Дмитрий Космодемьянский:
- Кредитование через ВЭБ и Сбербанк, замещавшее, в конечном итоге, облигационные выпуски.
Андрей Бершадский:
- Мы считаем, что со стороны государства не было предпринято никаких мер, предотвращающих дефолты, а также сопутствующие им действия эмитентов, недружественные к облигационерам. Наоборот, рассматриваемые сейчас законодательные инициативы в части регулирования процедур финансового оздоровления и банкротства только ухудшают шансы кредиторов в противостоянии с заемщиками.
- Какие меры принимаются УК при работе с "плохими" активами?
Ульяна Седнева:
- Набор механизмов совершенно различен и зависит от как «чистоты» принципов работы УК, так и от внутренних ресурсов УК участвовать в судебных преследованиях либо самостоятельно, либо через привлечение сторонних юристов, специализирующихся на ведении подобных дел, либо реализовывать проблемные активы с существенным дисконтом, и т.д. Ряд управляющих компаний решили данную проблему технически: «очистили» балансы открытых фондов от дефолтных облигаций через перекидку таких бумаг в собственные закрытые или интервальные фонды рисковых облигаций или в портфели клиентов ДУ.
|
Facebook
