Медовников  Д. С.: А слово я бы хотел передать Юрию Аркадьевичу Удальцову, для того, чтобы он нам рассказал, как же Роснано видит себе свои дальнейшие шаги на этой инновационной ниве.

Удальцов  Ю. А., член правления, директор по инновационному развитию Российской корпорации нанотехнологий (РОСНАНО):

С точки зрения того, куда движется Роснано, я могу, конечно, сказать несколько слов, но мне кажется, это будет узковато для темы, которая задана. Давайте, два слова об этом скажу.

Роснано на сегодня призвано финансировать поздние стадии разработок на этапе их коммерциализации. В этом случае, пример, который привёл Виктор Васильевич, и его проект для нас абсолютно в жилу. Есть проект, в котором есть технологии, его нужно масштабировать, выводить в другую нишу, большой объём производства. Такие проекты у нас есть, и мы их рассматриваем, принимаем решение об их финансировании. Вам, наверное, известно, что мы на сегодня приняли решение про четырнадцать, у нас аж тысяча заявок, с которыми мы пытаемся разбираться, мы пытаемся выйти на уровень пять проектов в месяц, принятия решения о финансировании, но и думаем, что вот это мы всё наладим. Но в контексте обсуждаемой сегодня инновационной системы мы, на самом деле, лишь маленький элемент, значимый, безусловно, но один из немногих. Мы совсем на сегодня пока не занимаемся ни наукой, ни малыми инновационными предприятиями, мы только подходим к проблеме стимулирования спроса. И в этом смысле мне хотелось бы, как раз, если позволите, про Роснано как проектную организацию, финансирующую организацию говорить не очень много, а вот по поводу того, что делать с инновациями, мне хотелось бы чуть-чуть сместить акцент. Со всеми выступающими я согласен в том, что если у нас не будет среды, культуры, уважения к инноваторам, у нас не будет в конечном итоге постоянного прогресса, который нам нужен. У меня на это взгляд утилитарный. Если хотите, можно сейчас взять и перечислить или попытаться перечислить всё, что нужно поменять в законодательстве, для того чтобы пошла инновационная система. У нас с вами получится очень длинный список зачастую довольно мелких мероприятий: там поменять эту норму, здесь поправить, здесь изменить стандарты образования, там поменять стандарты в техническом регулировании, здесь поменять организационно-правовую форму и так далее. Всё это для меня как человека, который занимается, в том числе, изменениями в законодательстве довольно давно, означает одно: это будет долго, последовательно.

Как известно, одна из самых больших проблем у нас в государстве — это длительная, последовательная реализация чего-нибудь. Нас всё время шарахают, по понятным причинам, мир меняется, приоритеты меняются и так далее. Так вот единственным залогом того, что мы реально будем двигаться вперёд, является именно формирование такой культуры. То есть она будет подталкивать, игроки будут меняться, мы будем уходить и приходить со своих постов, а история должна будет развиваться. И только вот такое поступательное движение является на самом деле залогом того, что инноватор, который что-нибудь придумает, со своей придумкой будет не через границу переезжать и там реализовывать свою придумку, а начнёт чего-то делать здесь, даже если условия ещё сегодня не идеальны. У нас таких инноваторов гораздо больше, чем я думал, но они всё равно исключения.

Я абсолютно убеждён, что наших инноваторов, которые дошли до среднего уровня бизнеса, как минимум, страна должна знать не хуже, чем наших олигархов. Мы все, когда начинаем говорить об инновациях, то мы первым делом все грустнеем, суровеем и начинаем перечислять: поменять этот закон, поменять здесь закон, здесь денег дать и т. д. Это всё надо делать, но это не получится, если не будет постоянного движения.

Вторая вещь, на которую я хотел бы обратить внимание и которая чаще всего забывается в этом контексте, потому что нередко мы говорим про науку, инноваторов, системы финансирования, системы образования, — спрос. У нас в стране очень слабый спрос на инновации. Можно, конечно, рассчитывать на инновационную модель, в которой спрос на эти инновации будет за рубежом, но это не очень конструктивно, потому что там своих инноваторов хватает. С ними конкурировать отсюда будет очень сложно. Всё здорово, если есть внутренний рынок. У нас его не очень много, просто в силу монополизированности, нерыночности и слабого уровня конкуренции. В этом смысле я, например, сторонник любых усилий по расширению конкуренции на внутреннем рынке. Только она в конечном итоге создаст спрос на нашу продукцию. Но не путать конкуренцию с контролем уровня цен. А как только контроль уровня цен наступает, то тогда не интересно вкладываться, не интересно повышать прибыльность, не интересно повышать эффективность, тогда не нужны инновации. К сожалению, я убеждён, что при том уровне конкуренции, который у нас на сегодня в экономике существует, мы вынуждены будем в некотором смысле искусственно стимулировать спрос. Да. Я не готов сейчас обсуждать конкретные инструменты, но если у нас есть достаточно высокая доля нерыночного сектора, то он там не возникнет, к сожалению, без, в некотором смысле, нерыночных инструментов.

Третье — это приоритеты. Я за последнее время слышу про приоритеты всё время. Я целиком согласен, что приоритеты нужны, но именно потому, что я слышу про это всё время. Выбирая приоритеты, мы обязательно должны оставить ресурсы на поисковое развитие. Никто в мире никогда не знает, что стрельнёт завтра. Наша страна славитсе тем, что уж если мы что-то выберем, то сделаем обязательно. Значит, если мы выберем четыре направления, то, я боюсь, как бы всё остальное денег не потеряло совсем. Вот нам надо обязательно выбрать баланс между приоритетами и остальными направлениями. Спасибо.

Авдеев  В. В.: Мы с моим коллегой по поводу «куда уйдут деньги», в песок или не в песок, расходимся во мнениях. Тезис о том, что выбор направления должен соответствовать ресурсам, можно ставить под сомнение. Я хочу, чтобы правильно меня поняли. Я естественно имею в виду, когда говорю «учёным», то учёным университетов, университетам дают деньги во всём мире. Поэтому, конечно, если университет правильно управляется, если университет думает о будущем, он даст и тем, кто зарабатывают уже сегодня. Поэтому я надеюсь, что я идею высказал, но не в буквальном смысле, что не надо поддерживать фундаментальные исследования, это абсурдно. И второе: концентрировать ресурсы, по-моему, это азбука.

Удальцов  Ю. А.: Мы сейчас везде формируем отдельный запрос по подготовке кадров, отдельную программу образования, потому что если не сделать её, то в конечном итоге Валентин Павлович окажется прав: все наши деньги будут потрачены, а результата не будет. Поэтому мы точно в этом направлении двигаемся, мы постепенно пытаемся запустить несколько образовательных программ в области нанотехнологий, но направленных на сертификацию, метрологию, то есть ближе к инженерии, готовим под это стандарты, какое-то время у нас, безусловно, на это уйдёт. С кондачка всё быстро не сделаешь, но вы абсолютно правы. Я не хочу вступать в спор про фундаментальное, хочу только сказать про это, что я бы сильно увеличил объём конкурсного финансирования по отношению к сметному, то есть сдвинул бы из сметного в конкурсное. Это бы сильно оздоровило, как мне кажется, и повысило бы ответственность учёных, в том числе.

Ну а что касается реплик Валентина Павловича, то результаты мы с вами потом посчитаем, я никогда, я не склонен заранее прогнозировать, если Вам не очень нравится, как у нас идёт процесс. Наверное, у нас есть какие-то недостатки. С другой стороны, мы по-честному пытаемся как можно тщательнее изучать проект, прежде чем его финансировать.

Ведущая: Спасибо.