Основные тенденции развития отрасли IT и телекоммуникаций (Рыцарева Е. К., главный редактор «Эксперт-онлайн»)

Рыцарева. Моя лекция посвящена технологическим вызовам, стоящим сейчас перед индустрией IT, Телекома и не только. В последнее время на Западе стала модна аббревиатура ТМТ (Telecommunication Media Technology), и так как у нас сейчас идет конвергенция всех этих отраслей, то мы поговорим вообще обо всех них.

На самом деле стоящие вызовы — общие для всех трех направлений. В мире становится все больше информации, ее надо как-то хранить, как-то передавать, как-то перерабатывать и еще как-то на ней при этом зарабатывать. Последнее самое сложное. И на самом деле именно это формирует большинство из проблем, которые стоят перед индустрией, по крайней мере, чувствуется этими индустриями. Все эти проблемы попытаемся более-менее упорядочить.

Начнем с мобильного телефона. Давайте подумаем, какие проблемы в телефоне, в устройстве, которым мы все пользуемся каждый день, не решены. Плохо, что не везде ловит. Плохо слышно. Надо заряжать. Мобильный телефон должен меть хорошо выходить в Интернет. За связь надо платить. Это безобразие, я считаю, полное! Платить за связь!

Не ловит и плохо слышно. Почему? За этим стоит очень большая проблема. Все мы знаем, что мобильный телефон работает через радиоэфир. И частотный спектр ограничен вообще, а в нашей стране особенно. В стандарте GSM ширина полосы — 25 ГГц. И в эту самую маленькую полосочку надо запихнуть всех операторов, которые работают и как-то распределить между ними частоты. И эти операторы должны будут построить сеть, между своими базовыми станциями раскидать частоты раскидать, чтобы они не повторялись. В России эта проблема особенно актуальна, потому что у нас все частоты были в Советские времена военные. Теперь они проходят конверсию, но все равно их не хватает.

И даже при переходе на третье поколение, который сейчас идет в мобильной связи, все равно проблема эффективности использования спектра существует и будет существовать всегда. Кому-то из вас тоже предстоит в этом работать. Что делают люди. Вот, например, в простом проводном телефоне передается человеческий голос, как он есть. В нем выделяется полоса 64 кГц. Наше ухо слышит от 20 ГГц до 18 кГц. Нормальная речь — это частоты от 30 ГГц до 10—12 кГц. А в мобильном телефоне это еще дальше обрезается, кодируется, и передается только голос. Поэтому, когда вы хотите передать с дискотеки: «Послушай, какая музыка слышна!», то ничего не передастся. Никакие басы, никакие высокие частоты не передадутся ни в коем случае. Чтобы все это работало нормально, всем нам предстоит решить проблему эффективности использования спектра. И как только удастся в одну и ту же полосу засунуть как можно больше информации голоса, зашифровать ее, тогда возможно, сама сеть будет стоить дешевле и придется за это все меньше платить.

Второй вопрос, как часто заряжать? Действительно, нам всем бы хотелось, чтобы мы заряжали мобильный телефон, может быть, один раз в месяц за три минуты и больше не думали об этом. И проблема эффективности работы аккумуляторов и любых устройств — это тоже один из вызовов индустрии, который актуален и для телефонов, и для ноутбуков.

Более того, тренд идет к мобильности, и будет огромное множество мобильных устройств, которые должны иметь источники энергии, заряжать которые надо будет по минимуму или вообще не заряжать. Вечного двигателя не существует, вечного источника энергии не существует, мы все прекрасно знаем. Продолжить работу устройства как можно дольше — это один из вызовов индустрии.

Одновременно надо снижать энергопотребление всех устройств. Это тоже один из вызовов Мало кто уже сейчас помнит, но 7—8 лет назад первые телефоны с технологией GPRS никак не могли выпустить на рынок. Производители все время переносили их представление публике. А все от того, что они очень сильно нагревались. Если компьютер стоит где-нибудь на столе или под столом и нагревается, это не так критично. Когда человек держит ухо около трубки, и оно начинает греться до 50 градусов — это уже совершенно не комфортно и противоречит всем правилам. Поэтому снижение энергопотребления — это важная проблема IT и телекоммуникационной индустрии тоже, а не только наших огромных производств и заводов.

Теперь перейдем к следующему пункту. Информацию надо как-то передавать. Даже если мы говорим про телекоммуникационное оборудование и скорость передачи данных, ото производители очень любят говорить: максимальная скорость передачи данных. А максимальная скорость передачи данных, если мы говорим о сотовых сетях, достигается тогда, когда человек один стоит в поле рядом с базовой станцией, и больше в зоне обслуживания никого нет. Тогда у него будет максимальная скорость передачи данных. А когда одновременно в Интернет выходят десятки человек, естественно скорость снижается, а может и вовсе пропасть, когда нагрузка большая. Так что проблема сколокрсти передачи, особенно в беспроводных сетях — крайне актуальна.

Еще одна проблема: как хранить информацию? Как на меньшем кусочке сохранить как можно больше информации. А главное — иметь к ней быстрый доступ.

Какие вы знаете устройства хранения информации? Жесткий диск, бумага, магнитные ленты, флеш-память, конечно, еще дискеты когда-то были.

В последние десятилетия главным устройством, на котором хранится информация дома, становится персональный компьютер, ноутбук, ПК. Это тоже одна из технологических проблем. Даже 15 лет назад, 10 лет назад, даже 5 лет назад были книги, фотоальбомы, пластинки, дискеты, видеокассеты. Теперь это все записано на ПК. И ПК является универсальным устройством.

Что дальше? Дальше хочется, чтобы все это было быстрее, выше и сильнее, ведь так? И в этом сейчас одна из главных проблем компьютерной индустрии. Дело в том, что пропаганда производителей процессоров говорит о том, что у них производительность ускоряется в 2 раза каждые 18 месяцев, закон Мура. Они все это говорят, говорят, говорят. А принтер как медленно печатал, так медленно и печатает, клавиатура, устройство ввода, которая работала 20 лет и продолжает. Мозг работает быстро, а все остальное работает медленно. Поэтому проблема теперь — ускорить внешние устройства, которые присоединены к компьютеру. Более того, проблема не только ускорить, а сделать так, чтобы язык компьютера был более адекватен человеку. Что это будет: центры, которые распознают человека, устройства, которые распознают речь, или компьютер будет управляться речью. Пока никто не знает.

Распознавание языка — это тоже очень важная проблема, которая стоит перед индустрией, она не решается уже 60 лет. Попытки предпринимались. Я была однажды на конференции Ксерокса во Франции, и там показывали такой интересный научно-популярный черно-белый фильм 60-х годов. Там стоят такие большие ламповые машины. Вот-вот компьютер заговорит, вот-вот он начнет распознавать язык. Но прошло 50 лет с тех пор, ничего не заговорило. Тем не менее нынешнее состояние индустрии диктует, чтобы на подобные проекты были направлены большие. Почему так произошло? Потому что произошел прорыв в распознавании языка с точки зрения печатных слов. Прорыв произошел со стороны интернетовских поисковых машин. И теперь более-менее, что написано, поисковые машины распознают.

С другой стороны, произошел некий прорыв от телекоммуникационных операторов и от производителей телекоммуникационного оборудования в Америке. В русском языке, к сожалению, не так все хорошо. В Америке, например, многие сервисы (там вообще люди любят звонить по телефону во всякие сервисы), и тебе очень часто отвечает не человек, а машина. И ты даже можешь этого не распознавать. «Да, нет, нажмите на такую-то кнопку», — какие-то слова машина уже распознает.

Еще один вызов — это проблема безопасности. Безопасность — понятие комплексное, и когда мы говорим о безопасности, каждый подразумевает разные вещи. Вот что вы понимаете под проблемой безопасности?

Реплики. Сохранность данных. Надежность. Целостность. Защита от порчи. Конфиденциальность.

Рыцарева. Все верно. При этом если мы говорим, от чего защищать компьютер или наше электронное устройство, то кроме этого всего, они должны быть защищены еще и от спама. Спам — это же чужие данные, которые нам не нужны (это тоже проблема безопасности), которые сыплются на нас.

И проблема целостности подразумевает не только сохранение на компьютере, чтобы никто не узнал, но и проблему утечки информации в целом, доступа и т. д. Разных уровней доступа.

Проблема шифрования. Некоторые данные шифруются, передается финансовая информация между банками. И главная проблема, чтобы эти все данные, которые зашифрованы, криптография этих устройств, в которых осуществляется безопасность, не конфликтовали друг с другом. Потому что уже сейчас есть такие вещи, когда антивирусы конфликтуют с криптографией. Или криптографические какие-то вещи распознают как спам и т. д. Эта проблема будет нарастать. Поэтому проблема в комплексной безопасности тоже существует.

Меня попросили немножко отвлечься и рассказать пару слов о системе ГЛОНАСС. Вы, наверное, уже слышали. Это очень разрекламированный проект. ГЛОНАСС не является технологическим вызовом. И вообще он не является высокотехнологичным проектом, потому что на самом деле — это возрождение технологии 80-х годов. ГЛОНАСС — это система навигации. В 80-е годы у нас был такой проект, и на орбите к 90-му году сколько-то спутников бегало. Они определяли координаты с заданной точностью. Но дело в том, что любой спутник (проблема энергоэффективности же не решена) работает от солнечных батареек. Аккумулятор садится, садится, и он перестает работать. Если в спутник до этого не попал какой-нибудь астероид.

И наша система ГЛОНАСС перестала работать. А одновременно американская система GPS продолжала работать. Там спутники запускались. В итоге она осталась одна.

Они обе были сделаны, конечно, для военных целей. Но теперь GPS вышла на коммерческий уровень, давно начали выпускать навигаторы, и теперь даже все наши самолеты и все наши приборы (тайные военные приборы) ориентируются по GPS. Ну и несколько лет назад было принято решение в основном в целях военных и в целях безопасности возродить систему ГЛОНАСС. И сейчас на орбите 20 спутников, а в следующем году орбитальная группировка будет доведена до 24 космических аппаратов.
Сама система навигации была разработана 30 лет назад. Может быть, там что-то переделали, дописали ПО, но про это никто не рассказывает. Сам навигационный софт, вот эти карты, сервисы, основанные на определении местоположения — это, конечно, еще непаханое поле для инноваторов.

Я бы хотела сказать тут не о ГЛОНАССе, а в целом о Космосе. Это немодная тема теперь. Сейчас модно нано-, биотехнологии. А на самом деле Космос, с точки зрения технологических и инновационных вызовов, все космические вещи, в том числе и Спутники, несмотря на то, что прошло 60 лет, все еще в самом начале пути.

Но на рынке запусков, которые пришли еще с советских времен, Россия до сих пор один из лидеров. Мы делаем ракеты, запускаем спутники. Наши спутники, чужие за деньги и т. д. Это налаженный процесс. Это отрасль. И вместе с тем...

В феврале я была на запуске двух космических аппаратов, двух спутников на космодроме Байконур. На самом деле, когда это все видишь по телевизору, впечателние совершенно другое. Каждый запуск — это огромное напряжение: долетит или не долетит? То есть, когда мы садимся в поезд, все-таки думаем, что он доедет. Когда мы садимся в самолет (многие нервничают, конечно), но тоже велика вероятность, что он долетит. Когда запускается ракета, все представители индустрии, представители банков, которые выдают кредиты, представители страховых компаний, все находятся в очень нервном состоянии: главное, долетит или не долетит?

Космос — это все еще очень тонкая сфера. Настолько там все технологии еще не отработаны! Так что все, что связано с космосом — это по-прежнему вызов для инноваторов. Кстати, когда я была на Байконуре, там был установлен рекорд: наша ракета «Протон» доставила 3 700 кг. Это максимальная масса, которую она вывела на орбиту за все время существования. Почему я начала говорить о космосе? Я хочу сказать, что даже в таких, как бы старых индустриях по меркам IT и т. д., существует много не решенных проблем и вещей, которые надо совершенствовать, и в которых есть сфера для прикладывания сил.

Ну, теперь, наконец, поговорим о самом большом вызове, вообще, откуда взялось так много информации, которую надо хранить где-то и обрабатывать? Откуда берутся вызовы? Главный вызов современной IT-индустрии — это Интернет.

Интернет в индустрии ТМТ, про которую я говорила, затронул все сферы. Это — вызов для всех. Объем информации растет. Первое — это увеличение скорости передачи данных. Это именно из-за Интернета. Второе — это мобильность. Мобильный Интернет. Из-за Интернета идет совместимость устройств. Все устройства, которые выходят в сеть, должны понимать друг друга. Должен быть софт, который должен понимать друг друга. Это вызов для индустрии медийной, в которой я работаю, потому что там возникают новые медиа.

Начнем с медиа. Возьмем, к примеру, всем нам известные социальные сети. На самом деле они существовали всегда. Всегда общались люди из одного класса, или те, которые окончили один институт. Социальные связи, еще до появления «Одноклассников», существовали. Я даже встречалась с америкаснким ученым, который с помощью теории графов в начале 2000-х пытался изучать социальные сети. Итак социальные сети, дневники (блоги) были всегда, но никогда не были медиа. Теперь они стали медиа. И это тоже очень большой вызов для всех старых, существующих медиа. Это их реальный конкурент.

Социальные сети, блоги — это конкурент в первую очередь прессе. И телевизору. Объем интернет-трафика будет расти в основном за счет видео.

Когда я была маленькой, не было Интернета, все смотрели телевизор. Теперь все сидят в Интернете. Родители тинэйджеров жалуются, что они по 3 часа смотрят приколы. Многие люди, которые много времени проводят в сети, вообще перестали смотреть телевизор.

На западе сейчас активно обсуждается будущее телевидения. Сейчас дискуссия склоняется к тому, что телевидение останется как такой массовый идеологический инструмент, который будет вещать на всю страну и т. д. А новые интернет-медиа для более образованных, элитарных слоев вообще заменит телевидение. «Телик» перестанет для них в нынешней форме быть интересным и нужным. Но что же происходит? Новый способ коммуникации. Неизвестно, во что он превратится, он очень быстро растет.

Одна из главных проблем Интернета — в какой-то момент в нем стало очень много людей, очень много проблем. И Интернет начал создавать проблемы для людей, владеющих большим капиталом. И сразу возник вопрос регулирования. Ну и для политиков тоже возник вопрос регулирования. Какие проблемы регулирования есть в Интернете? Там ничего не регулируется пока что.

Первая проблема — это авторское право. Сейчас не существует решения проблемы авторского права. Все законодательство естественно, по сложившейся практике, отстаивает интересы по-старому, интересы производителей музыки, мэйджоров, больших киностудий и т. д. Но сколько бы не закрывали сайты, файлообменные сети, все равно жизнь идет своим чередом, и все равно люди все больше и больше оттуда получают информации.

Более того, сами артисты уже поняли, что мэйджоры — это те, кто покупает авторские права и занимается промоушеном артистов в том числе такие, как Sony Music — это не панацея. Артисты поняли, что уже на этом так много не заработаешь, и снова начали гастроли. Вот тот «чес», который наши российские артисты делают по регионам, теперь начался и на Западе. Западные звезды первой величины тоже вышли на «чес». Мадонна провела серию, Майкл Джексон умер до тура. Но он тоже пошел на этот тур, чтобы отдать долги. Потому что продажей музыки уже заработать нельзя. А концерты — по-прежнему живое общение. Так что с Интернетом или без, но живой артист заработать может, а мэйджоры — нет. Они, естественно сопротивляются, подают в суды и т. д.

На прошлой неделе произошла интересная вещь. Был такой сайт «Пиратская бухта» (Pirate bay). Его закрыли, даже привлекли владельца к уголовной ответственности. Было громкое дело. Тем не менее сам файлообменный трафик большой и на трафике можно заработать. Поэтому Pirate bay приобрели другие шведы и хотят на нем зарабатывать. Но все равно им надо как-то договориться с владельцами прав. Они предлагают владельцам часть средств, получаемых от рекламы или доходов от провайдеров трафика, трафик там бешеный. Но те пока не соглашаются. Но я думаю, новая бизнес-модель должна вызреть и тут. Вообще новые бизнес-модели, с моей точки зрения, в Интернете — одно из самых интересных направлений.

Вернемся к медиа. Реклама в обыкновенных Медиа и на телевидении (ну, сейчас кризис, она падает, она и до этого падала, особенно в газетах). Вместо газет появляются информационные сайты. Но что происходит: газетные рекламодатели достаточно консервативны. И падение рекламы в газетах не компенсируется ростом рекламы на сайтах. Потому что реклама в газетах стоит, грубо говоря, дороже, чем реклама в Интернете. Поэтому издательские дома несут убытки, и что с этим делать не совсем понятно. С другой стороны, возник новый вид медиа, как я уже говорила, — это блоги и социальные сети. И возник новый вид заработка на информации — это поисковые машины, которые не существовали до Интернета.

Поисковые машины — я к ним отношусь двояко. Как они работают, вы знаете. На чем они зарабатывают? На контекстной рекламе. Человек ищет, называет слово, собираются мелкие рекламодатели. Ему даются фирмы, производящие товары и услуги, которые подходят на его запрос.

Но что делают поисковые машины? С одной стороны, они помогают людям найти нужную информацию. Но ее становится все больше, тоже такая нерешенная технологическая проблема.

С другой стороны, Интернет и поисковая машина в частности уничтожили эксклюзивность информации, и любая новость там живет одну минуту, потом она тиражируется на множестве сайтов. И за счет этого, именно эксклюзивности выжить сейчас совершенно невозможно. Это все тиражируется, поисковая машина все это выдает и в некотором роде паразитирует на чужом.

Более того, рынок контекстной рекламы растет быстрее, чем баннерный, и поисковым машинам достается большая часть рекламы пока что. Так что они чисто такие паразиты. Но я думаю, что-то еще произойдет, и все вернется на круги своя.

Когда я говорила про Медиа, про музыку, про музыкальную индустрию, про артистов, что еще сделал Интернет такого, что не было возможно? Крупные звукозаписывающие фирмы работают с определенным кругом артистов. И пробиться новому исполнителю было очень сложно. Теперь что сделал Интернет? Ты можешь разместить свою музыку, свою пластинку, и твоя мелодия, твое произведение станет как бы доступно всем пользователям Интернета. Это, кажется, прорыв. Но на самом деле это конечно, мнимая доступность.

Как показывают исследования, в любом явлении в Интернете существует такая вещь, как «длинный хвост». Есть такой -исследователь, может вы читали его книжку, очень хорошая, Андерсен Крис «Длинный хвост». Он проанализировал музыкальные сайты и обнаружил, что, например, из 100 тысяч мелодий не скаченными ни разу остались 5—10 мелодий. То есть любая музыка найдет своего слушателя. Хотя бы один раз будет скачано большинство мелодий, размещенных на сайте.

Я решила это проверить на нашем сайте expert. ru. У нас было опубликовано 64 000 заметок и ни разу не прочтены были 34. То есть эта вещь работает. Размещая, что-то в Интернете, можно быть уверенным, что это будет доступно. Хоть один человек это прочитает. Вопрос в том, что нужен не один человек. Но эффект доступности гораздо больше, чем в традиционных индустриях.

Как зарабатывать в Интернете? Приведу другой пример — браузинг. Как зарабатывать на браузерах, которые распространяются бесплатно, — непонятно. Я сама не знала, как зарабатывать на браузерах. Решила выяснить перед встречей с вами.

Самый явный путь — заработать поиском. Производитель дает в своем браузере окошечко, в котором есть поиск. И за каждый поисковый запрос поисковик платит производителю браузера. Так зарабатывают на браузерах, но не все.

Есть такая еще компания Opera. У них ОEМ модель, они делают самые эффективные браузеры для мобильных устройств и им производители мобильных устройств платят маленькую денежку.

Еще Apple сделал новый браузер — Safari. Браузер Safari — это такой рекламный проект, я бы сказала. Он продвигает Apple store . Так что даже в такой вещи, как браузер, бизнес-модели еще не описаны и не известны.

Интернет становится мобильным, и скорее всего в ближайшем будущем большая часть вообще будет осуществлена в беспроводных устройствах. И в мобильном Интернете намечается большая битва между четырьмя силами: устройством, операционной системой и сервисом. В битве 4 компании — Microsoft, Nokia, Google и Apple. Все мы видим: три американские компании, одна как бы Финская, но на самом деле Nokia принадлежит Американцам (финнам принадлежит только 9% акций).

У Nokia есть устройство, есть операционная система. Сейчас они начинают развивать сервисы, скачивать мелодии.

У Google пока нет устройств, но есть платформа, есть сервис, поиск. Сервис номер один.

У Apple есть устройство, есть операционная система и есть сервис. Скачивает мелодию, музыку, продвигает свои устройства. Другое дело, насколько они совместимы.

Microsoft — у нее нет устройств, есть операционная система и есть сервис, другое дело, что у него есть много партнеров, которые ставят софт.

Вот между ними и развернется битва. Кто из них победит, никто не знает. Но они постоянно выходят, занимают все новые и новые ниши и внимательно следят друг за другом.

Что еще, какие еще вызовы дает нам Интернет? Какие еще изменения информационной среды он несет? Есть такой термин «облачные вычисления», может быть, кто-то из вас слышал? Что все, что будет, будет в сети. Это, что все сервисы будут в сети. Ну, для малого бизнеса особенно сейчас это актуально. Не надо будет держать IT-ишника малому бизнесу, с компьютера будет доступ.

На самом деле все это уже есть в качестве электронной почты. Потому что многие из вас, большинство, пользуются ей, как сервисом. И для вас это не представляет труда и никакой опасности. Проблема безопасности станет более актуальной, когда вся информация, в том числе бухгалтерская информация, финансовая информация будут храниться в каком-то неизвестном другом месте.

Насколько человек способен отдать эту информацию другим? В Америке сейчас подобные сервисы развиваются. Насколько это будет безопасно, насколько могут быть гарантированы какие-то вещи — это неизвестно. Тем не менее это действительно тренд, потому что он избавляет человека от забот, он избавляет человека (особенно малые предприятия) от найма новых сотрудников и т. д.

Следующая проблема, возможно, самая большая — это обработка этой информации. Первым этапом по обработке информации был поиск. Поиск — вроде бы ищет. Что дальше? Никто полностью не удовлетворен адекватностью поиска. Как будут обрабатывать информацию? Более того, через 10 или 20 лет это будет огромная среда с бешеными скоростями. Как отвечать на запросы? И количество вещей, количество файлов увеличится в геометрической прогрессии. Поиск простой, поиск по изображениям, поиск по видео, поиск по чему-то еще, каким-то новым вещам. Все это еще не решенные вещи, над которыми бьются ведущие умы.

Вопрос. Вы говорили про ГЛОНАСС и GPS. Какая система лучше для России. Их вообще можно сравнивать?

Рыцарева. Можно сравнивать. Потому что в принципе они предлагают одинаковую услугу — местонахождение объекта, устройства. Но самое печальное, что для GPS то устройство есть, а для ГЛОНАССа нет. Поэтому сравнивать их сейчас бесполезно.

Реплика. В связи с этим огромное производство развернуто. Объем производства в ГЛОНАСС приемников еще не успевает за объемом потребления. Сейчас ставится задача — не сравнивать. ГЛОНАСС и GPS делаются на одной платформе. Изначальная концепция создания — сейчас делаются совмещенные приемники. То есть никто отдельно не делает ГЛОНАСС.

Рыцарева. Я знаю, что массовый выпуск ГЛОНАСС — приборов не существует. Опытные образцы есть. Главная задача для ГЛОНАССа — это военная задача. Для того чтобы наши навигационные приборы, которые стоят в пушках, самолетах и т. д., не по GPS наводились, а по нашей системе. Чтобы мы были независимы от американской, потому что в принципе они могут ее выключить.

Как работает GPS? Когда модель создавалась, вопрос коммерциализации не стоял, она была для военных целей. Потом они начали выпускать приборчики. И мы же не платим за сотовый телефон, за каждую минутку из трафика? Мы же один раз покупаем приборчик. Купив этот приборчик, производитель платит GPS, и все. Один раз платит. А что-то подобное придумать с ГЛОНАССом?

Первая проблема — насколько много можно на этом заработать? Потому что я знаю, есть такая система, Евтушенков на встрече с Медведевым пообещал, что он будет оператором ГЛОНАССа, оказывать наземные услуги для людей. А для того чтобы прибор работал, надо, чтобы кто-то оказывал эти услуги, продавал их и т. д. Но бизнес — модель непонятна.

Реплика. Компания заявляет, что она работает на системе ГЛОНАСС, отслеживание транспорта. А вторая компания работает на GPS.

Рыцарева. Дело в том, что наша индустрия не может выпускать чипы для ГЛОНАСС.

Есть Европейский проект ГАЛИЛЕО, но он еще не запущен. Он в стадии разработки. «Эксперт» писал об этом лет 7 назад, тогда он тоже был в стадии разработки. Это все длится. Это огромные проекты. Надо делать спутники, надо их запускать. Это все длится годами.

Реплика. По поводу уникальности в Интернете, как Вы видите, чем все это закончится? Потому что сейчас ситуация негативная. Кто-то нарисовал крест на странице и дальше теперь предъявляет везде, где есть подобие креста...

Рыцарева. Я думаю, что победить файлообменные сети, свободное копирование невозможно. Мэйджоры, про которых мы говорили, это компании с миллиардными оборотами, нанимают лучших юристов и т. д. Но это победить невозможно, машинка уже завелась и уехала далеко. Так же, как например, к нам на сайт приходят письмо: «Можно ли скопировать, переопубликовать ваш материал?» И приличные люди пишут: «Что надо сделать, чтобы разрешили?» Я говорю: «Пишите электронное письмо: разрешите опубликовать». Потому что не разрешать бесполезно, все равно скопируют. Тут пусть хоть соблюдут правила приличия и т. д.

Другое дело, есть общая такая вещь, идеологическая. Позиция меняется. Половина артистов говорит: «Вот эти пираты, гады, не дают нам зарабатывать!» А другие говорят: «Хорошо, что многие люди слушают мои песни. Гораздо больше, чем было бы так. Они их делают как бы доступными».

То есть доступность превалирует перед желанием заработать. Такая демократизация массовая произошла. Я думаю, что с этим ничего не сделаешь. Запрещать невозможно. Но и те реальные предложения, которые делают люди, которые пытаются соблюдать правила игры... Отдавать мейджорам уже не эти бешеные прибыли, которые они зарабатывали на продаже дисков. А платить им маленькую часть от рекламы или от трафика. Да, это нормальная вещь.

Apple зарабатывает уже на своем сайте. И еще я хотела сказать, за что люди могут платить в Интернете. За удобство. Конечно, американцы законопослушные. Они хотят соблюдать авторские права. Но с другой стороны, почему они скачивают музыку на сайте Apple. Почему они не лазают по сети, не ищут? Потому что это удобно. Лучше он три копейки заплатит, зато ему сделают все удобно и красиво. Чем он будет тратить массу времени, где-то лазить и искать. И вот деньги можно будет заработать на удобных сервисах. Надо придумать что-то такое, чтобы людям было приятно пользоваться.

Вопрос. Как Вы видите, в какой степени, допустим, государственное регулирование может проникнуть в Интернет? Возможно ли такое, допустим, мне не понравился сайт, я обратилась в регулирующие органы. Завтра его владелец видит, что его закрыли.

Рыцарева. Запросто так может быть. В Иране закрыли очень много сайтов. И блог Мусави, проигравшего кандидата, хотя он был на американском сайте. С политической точки зрения это достаточно часто происходит в малодемократических режимах. Это происходит повсюду: и в Китае тоже происходит частично.

В России не закрывали. В России было дело блогера Терентьева в прошлом году. Но в провинции главный вопрос: блог — это СМИ или не СМИ.

Вот в Казахстане две недели назад приняли закон и признали блоги СМИ. Что вообще неправильно абсолютно. Но что же делать? И к ним подход как к СМИ применяют все статьи: Уголовный кодекс и т. д. Все статьи Уголовного кодекса к блогерам применимы.

У нас избирательное законодательство в России. То есть блогер Терентьев милицию обругал, плохие слова произнес какие-то. Его за это оскорбление осудили.

А с другой стороны, есть такой деятель Багиров (я с ним состою в переписке), его блог подходит под разжигание межнациональной розни на 250%. Но его никто не собирается закрывать. Моя точка зрения, что блог — это дневник, это личные высказывания. Тут опять все непонятно. С одной стороны, это личное. С другой стороны — публичное. Это конечно не СМИ. Но это все больше становится инструментом влияния. Ну, например, про события в Иране только из блогов узнавали конкретную информацию.

Вопрос. Вы говорили про то, что в Microsoft в будущем планируют перейти на работу через Интернет. То есть программы уже не на компьютере будут храниться, а где-то в Интернете?

Рыцарева. Ну, какие-то будут на компьютере. Это у всех, это не только у Microsoft. Тут ходит представитель компании Parallels. Они лидеры в области облачных вычислений. Он вам знаете, сколько всего расскажет. Это компания, которая основана русским человеком из Новосибирска. Теперь он наполовину живет в Америке, наполовину в России. Там есть частные инвесторы, и они в этих областях вычисления — одни из мировых лидеров.

Рыцарева. В принципе проблемы с доступом в Интернет в целом технологические. Это все вопрос денег.