Интернет через 10 лет (Долгов В., генеральный директор Google Russia)
Долгов. Добрый день. Я хочу сегодня рассказать о двух вещах: о том, что такое Google, что он умеет делать, и попытаться нагло предсказать будущее. Поэтому это будут две немножко разные презентации. Одна — гораздо более приземленная, рассказывающая о дне сегодняшнем. Другая — такая попытка предвидеть будущее, если только это возможно на ближайшие десять лет.
«Google, Интернет и бизнес». Ни для кого не секрет, что Интернет кардинальным образом изменил нашу жизнь. Это среда, которых не было еще каких-то 10—15 лет назад. Сегодня в Интернете работают практически все. Для кого-то это среда ведения бизнеса. Для кого-то — место, где люди развлекаются. Для кого-то — поиск информации. Для кого-то — среда общения. Для Google, например, это среда, в которой мы сделали бизнес и занимаемся рекламой.
Не знаю, заметно это или нет, но мы с вами сегодня живем в эпоху пятой научно-технической революции. Это такая тихая и бескровная революция, слава богу. Пятая она потому, что все это началось 200 лет назад, когда человечество начало использовать энергию воды для своих целей и начало интенсивно выплавлять железо. Потом, где-то в середине XIX века на смену пришел пар, энергию которого начали использовать в паровых двигателях, появились железные дороги, начали выплавлять сталь, что было гораздо более эффективно. В конце XIX — начале XX веков начала интенсивно развиваться химия, появились двигатели внутреннего сгорания, нефть начали активно использовать в качестве топлива для этих двигателей. В середине прошлого века пришла эпоха электроники, пришла эпоха использования нефти уже не для сжигания, а для создания новых материалов. И, наконец, где-то лет 15—20 назад началось то, что называется цифровой революцией: появились компьютеры, появились сети, и вся наша жизнь получила новый толчок, потому что фактически возникла новая среда — для жизни, для ведения бизнеса, для общения.
И на вот этой волне пятой революции выделяются три подволны: информационная, технологическая и коммерческая. Технологическая связана, прежде всего, с тем, что за последние годы компьютеры и их компоненты стремительно дешевели, скорость процессора увеличилась в 3,5 тысяч раз за последние лет 20, цена на оперативную память упала почти в 50 тысяч раз. Самое страшное случилось со стоимостью единицы хранения информации: за 20 с небольшим лет она упала, страшно сказать, в три с лишним миллиона раз, в связи с чем появилась возможность хранить, обрабатывать и использовать для своих нужд гигантские объемы информации, о которых раньше подумать было страшно.
На самом деле, если бы двигатели внутреннего сгорания эволюционировали с такой же скоростью, то сегодня пяти литров бензина — вот в масштабах цены за хранения информации — хватило бы, чтобы сделать 1 200 тысяч оборотов вокруг Земли. Но с двигателями этого не произошло, поэтому мы с вами стоим в одних и тех же пробках и дышим теми же самыми парами бензина, что и 20 лет назад.
Другая подволна — информационная. Это связано с тем, что сегодня информация создается не специалистами в этой области, не профессионалами, а информацию создают обычные пользователи компьютера и Интернет, и она моментально становится доступной в любой точке мира, потому что она является цифровой. Соответственно, к чему это приводит в бизнесе? Сегодня потребители товаров и услуг и производители могут связываться напрямую. Институт посредников, который был развит в течение последних нескольких сотен лет, практически исчезает.
Что интересно, радио, которое появилось в начале прошлого века, понадобилось 37 лет на то, чтобы достигнуть пятидесятимиллионной аудитории, в то время как Интернету на 50 млн аудитории и миллиард по рекламе понадобились всего 3 года. Это самое быстро развивающееся средство массовой информации, что делает его очень интересным для использования в бизнесе.
Что еще происходит с бизнесом в эпоху Интернет? Я уже говорил о прямых связях производителей и потребителей. На самом деле происходит изменение бизнес-ландшафта. Есть такая красивая так называемая теория «длинных хвостов», ее сформулировал главный редактор популярный американского журнала «Wired». Идея Крису Андерсену пришла в результате беседы с его приятелем, у которого был достаточно интересный бизнес: он ставил в кафе музыкальные автоматы. Но автоматы, которые не проигрывали диски, а которые подкачивали треки из интернета. И он пришел к нему с вопросом: «Слушай, у меня в ассортименте этого автомата примерно 50 тысяч треков. Как ты думаешь, какое количество из них проигрывается хотя бы раз в квартал?» Крис Андерсен был достаточно опытным человеком в бизнесе, закончил бизнес-школу, прекрасно знал старый добрый закон «20 на 80», подумал, что среда немножко другая, и ответил: «Ну, наверное, 50%». Ответ был кратким: 95% треков из 50 тысяч проигрываются хотя бы раз в квартал. Когда количество треков довели до 100 тысяч, цифра в процентах осталась неизменной. То же самое было на цифре 150 тысяч.
И Крис пришел к мысли, что сегодня, в эпоху, когда информация становится доступной моментально, распространяется мгновенно, достаточно сделать какой-то товар или придумать какую-то услугу, и, если у нее есть десять потребителей во всем мире, то они найдут вас и воспользуются вашим предложением. То есть проходит эпоха, когда можно было выпускать 5 видов джинсов разных размеров, и в них ходил весь мир. Сегодня нужно сделать футболку тиражом в 20 экземпляров. Если футболка понравится людям, вас ваши потребители найдут через Интернет, и проблем не будет. Соответственно, Крис сказал, что закон «20 на 80» в эпоху Интернета работать перестает, и появляется закон «98%»: 98% потенциальных товаров и услуг будут найдены, если вы что-то оригинальное придумаете.
Соответственно, вот эта книжка, в которой описывается эта теория, она была переведена пару лет назад, книжка очень интересная, она показывает, что происходит с нашим миром. Соответственно, бизнес-модель в мире сегодня меняется. Если раньше, для того чтобы наладить какой-то бизнес, вам нужно было сконцентрировать в одном месте производство, маркетинг, поддержку ваших клиентов, и потребители были в каком-то географически ограниченном регионе, то сегодня вы можете держать производство где-нибудь в Азии, маркетинг будет сидеть в Лондоне, как законодатель мод в этой области, клиентская служба может находиться где-нибудь в Индии и поддерживать ваших пользователей по телефону, а ваши потребители могут находиться на всем Земном шаре.
Есть примеры удачных бизнес-моделей. Например, компания «Делл», которая собирает компьютеры любой заказной конфигурации, отправляет их напрямую к потребителям, не имея розничной сети. Они работают напрямую, и потребители их опять же находятся везде.
Соответственно, вот эти изменения в технологиях кардинальным образом меняют и подход к рекламе. Я постоянно буду к ней обращаться, потому что это основной бизнес нашей компании. Когда раньше можно было работать только с большими категориями потенциальных потребителей — через телевидение, через какие-то другие средства массовой информации, то есть накрывать большие площади, не видя отдельных лиц потенциальных пользователей, для продвижения, как правило, использовался всего один канал, потому что это было дорого, и в нем продвигался один продукт, потому что на все продукты денег не хватало, то сегодня мы можем фокусировать свое предложение на вполне конкретном человеке, которого мы, может быть, не знаем в лицо, но знаем его интересы, продвигать можно по самым разным каналам и всю линейку продуктов, которая у вас есть.
Соответственно, если переводить это на язык алгоритмов, то раньше была такая связка: «один ко многим», один канал, один товар на большую аудиторию. Потом, с появлением новых каналов получилась связка «многие ко многим» — много каналов на большую аудиторию, и, наконец, сегодня это заменилось соотношением «многие к одному», когда многие каналы работают на вполне конкретного человека.
Каким образом происходит это продвижение в поисковых системах? Любая поисковая система получает миллионы, миллиарды запросов в день. Есть запросы, которые приходят часто, так называемые высокочастотные, но поскольку их приходит очень много, и спектр очень широкий, то вы всегда найдете то, что интересно людям, и можете предложить им свои услуги. Это — характеристика того, что происходит в поисковых системах. Слов много. Более того, слово, как правило, вводится в поисковое окно не одно. То есть самое интересное в этой картинке — это вывод внизу, что больше 80% поисковых запросов длиннее, чем одно слово. Это и создает ту самую возможность для рекламы.
Соответственно, реклама за последние годы претерпела кардинальные изменения. Основная идея состоит в том, что мы переходим от пассивного потребления и измерения эффекта каких-то методов типа осведомленности о бренде к измерению отдачи от рекламы в конкретных единицах. То есть мы вложили столько-то денег в рекламу, получили такой-то доход от этого. И площадь воздействия, аудитория воздействия меняется от очень большой, на которую работают традиционные каналы, до фактически вечного контакта с потенциальным клиентом.
И, соответственно, те принципы, которым, как считает Google, подчиняется и следует наша реклама. Во-первых, мы считаем, что она не должна иметь порога для входа в этот бизнес: вы можете потратить ровно столько денег, сколько хотите, и получить ровно такую отдачу, которую вы хотите. И вы можете измерять каждый свой шаг, каждое свое действие. Соответственно, мы всегда говорим, что мы не продаем рекламу, мы устанавливаем партнерские взаимоотношения с нашими клиентами.
И подводя итоги тому, что я сказал об Интернете, о том, как он влияет на разные сферы нашей жизни, это фраза, которую произнес наш генеральный директор Эрик Шмидт пару лет назад: «Никогда не делайте ставок в игре против Интернета, потому что это невероятно быстро развивающаяся среда, она обязательно вас накажет, она обязательно сделает что-то, чего вы не предполагали. И когда через год вы будете читать свой прогноз, будет очень обидно за то, что вы сказали». Хотя я всегда следовал этим принципам, но в следующих презентациях попытаюсь сделать прогноз лет на 10 вперед, что будет пока рано, но посмотрим.
«Google» как компания появилась 11 лет назад, основана была двумя аспирантами Стэндфордского университета, которые сказали, что они хотят построить идеальную поисковую машину. А идеальная поисковая машина — это такая машина, которая понимает, что вы ищете, и в качестве ответа дает вам ровно то, что вы ищете. Такая хорошая идея, красивые слова. И эту идею компания пытается реализовать все 11 лет своего существования, и я думаю, что мы приблизились к решению этой задачи, но мы пока еще на этом пути.
Как устроен Google? Идея простая. Когда строилась инфраструктура Google, мы считали, что мы делаем инфраструктуру с высокой степенью надежности и с низкой стоимостью, поэтому в работе компании используются обычные персональные компьютеры, ничего, никаких специализированных серверов, на основе свободной операционной системы. Но проблема состоит в том, что любая система, какой бы надежной она ни была, какой бы избыточной она ни была, она дает сбой, в ней что-то ломается.
Предположим, что в среднем они ломаются 2 раза в год. Если у вас 20 тысяч компьютеров, то это означает, что каждый день вы живете на 110 машинах. Соответственно, что делается у нас? У нас есть система распределенных дата-центров, которые используют принцип распределенного хранения информации. Поэтому выход из строя одного компьютера или одного дата-центра никак не сказывается на работе системы.
Это — как раз иллюстрация к тому, что даже самая надежная система, Google Lite, сбоит. Пример: лет 5 назад в один из дата-центров Калифорнии приехали пожарные. Там не было пожара, там просто было жаркое лето, не справлялись кондиционеры, один из датчиков сработал, выдал ложный сигнал, и, соответственно, дата-центр был аккуратно «положен»: то есть выключили все компьютеры стадным образом. Два дня приходила температура в норму, его потом включили обратно. Вот эти два дня не работы одного из дата-центров в Google ни один из наших пользователей не заметил.
Работает эта система внешне очень просто. Когда пользователь вводит поисковый запрос, мы соотносим этот поисковый запрос с индексом. Индекс построен путем сканирования Интернета. Делается анализ найденных ссылок, и ссылки выводятся в наиболее релевантном, как кажется системе, порядке и показываются пользователю вместе с цитатами с каждой из найденных страниц, если это позволяет страница.
Что происходит с Интернетом сегодня? Это такая быстро развивающаяся среда, в которой, кстати, очень сильно меняется ландшафт, в этом ландшафте сегодня США уже не являются самой крупной страной-пользователем Интернета. Сегодня больше 75%, то есть больше трех четвертей пользователей Интернета живут за пределами США, для двух третей пользователей интернета английский язык не является родным, хотя наибольшее количество информации в Интернете находится до сих пор на английском языке.
Эта неанглоязычность пользователей приводит к очень интересным следствиям. Как вы думаете, сколькими способами можно по-английски написать имя Бритни Спирс? 10? 20? 50? Вроде бы букв немного, комбинаций тоже немного, а результат интересный. В общем, ответ — больше 800. Причем что самое интересное, если первый запрос написан правильно, человек получит ровно то, что искал, а именно сайт этой девушки. Но если набрать его иначе, то пользователь тоже получит ответ. Например, консервированные артишоки, которые продаются в американских магазинах. Собственно, основное для нас обширное поле понимания того, что же они хотели и что им надо отдать, позволяет приблизиться к решению той самой задачи, о которой я говорил несколько минут назад: отдать ровно то, что хочет.
Пример из русского языка, слово «дизайн» набрал через «е». Google, конечно, что-то нашел, но справедливо спросил: может быть, ты имел в виду все-таки «дИзайн»? Самым интересным на этой картинке является то, что в русскоязычном интернете находится примерно 30 тысяч страниц, на которых слово «дизайн» написано через «е». Среди них, как сейчас помню, «новый дЕзайн веб-сайта города...» — забыл название, очень хочется поехать в этот города и посмотреть, что же у них там такое происходит. Но самое интересное — достаточно находчивые наши клиенты разместили рекламные объявления. Не потому, что они не знают, как пишется слово «дизайн». Они знают, как слово «дизайн» могут написать потенциальные потребители их услуг.
Что происходит с Интернетом сейчас? Сегодня выход в Интернет есть у примерно 1,5—2 млрд пользователей в той или иной форме через широкополосный доступ, через мобильные устройства. И появилась очень интересная концепция так называемого облачного Интернета, cloud computing, или облачное вычисление.
Идея такая, что прошла эпоха, когда надо было все хранить на компьютере. Сегодня в сети можно хранить все документы, сегодня в сети можно иметь приложения и запускать эти приложения из Интернета, как это делается, например, у нас. У нас есть пакет Google Apps, с которым, если вы выходите в Интернет, вы получаете редактор для создания текстовых документов, табличный редактор, пакет для презентаций. Все это живет там, все это запускается с наших серверов и хранится на наших серверах. Соответственно, вы имеете доступ к своим документам и даже приложениям из любой точки мира. Все, что вам нужно, это компьютер и выход в Интернет. Вот эта красивая идея реализована, она получила название cloud computing. Это даже не наша чисто идея, эти занимается IBM и еще несколько компаний. Идея такая: выход в Интернет, а все остальное — там.
Соответственно, это такая иллюстрация, что надо иметь компьютер и подсоединение, тип прибора не важен, дальше все будет происходить так, как надо. Потому что сегодня выход в Интернет осуществляется не только с настольных компьютеров или с лэптопов, но и с игровых приставок. Я был очень удивлен, когда узнал, что в последней версии iPod сам выходит в Интернет и вытаскивает оттуда названия треков или альбомов, или даже обложки к этим альбомам. Осталось только дождаться, когда ваш холодильник, проведя анализ своего содержимого, закажет продукты, основываясь на каких-то своих идеях. Вот интересно, на каких?
Соответственно, сегодня с контентом происходят тоже достаточно интересные и забавные вещи. Если раньше контент создавался профессионалами на специализированных программных продуктах, то сегодня контент создается любителями на достаточно простых и доступных моментах, то есть не нужно заканчивать университет, чтобы это сделать.
Энди Уорхолл, известный американский художник-модернист, где-то в середине 50-тых сказал, что в будущем каждый сможет стать знаменитым на 15 минут. Я думаю, что если бы Уорхолл дожил до сегодняшнего дня, он бы поменял формулировку, он сказал бы, что в будущем каждый сможет стать знаменитым за 15 Мб, как это сделал парень с непроизносимым шведским именем и фамилией, который загрузил на YouTube ролик, в котором он подражает звуку ударной установки.
Если вы зайдете на YouTube и наберете там слово «Шакира» в поиске, то вы найдете ролик этой замечательной певицы, который просмотрело несколько десятков тысяч человек. Но с удивлением обнаружите еще один ролик, который не имеет к Шакире никакого отношения, но у которого сегодня уже несколько миллионов просмотров — это немножко хулиганская пародия, созданная какой-то командой из Нью-Йорка, они просто сделали это достаточно красиво, хорошо и, соответственно, вызвали этот прилив в несколько миллионов просмотров.
Это — еще одна иллюстрация того, что Интернет представляет совершенно новый спектр возможностей не только для самовыражения, но и для проверки каких-то идей и концепций. Рекламный ролик машины Ford Ka. Она почему-то не продавалась у нас, но была популярна в Европе, она такая маленькая, городская, везде влезет, везде припаркуется. Идея была такая, что ребята из некого рекламного агентства в Лондоне сняли ролик, он был не очень политкорректен по отношению к братьям нашим меньшим, в частности к птицам. Идея ролика была такая, что машина настолько безопасная, что она сама себя охраняет, и она убивала капотом голубя, который садился на нее. Концепция была несколько спорная, поэтому ролик выложили на YouTube, и выяснилось, что реакция вполне положительная, и запустили его в прокат, чтобы он потом катался по экранам телевизоров, рекламируя эту самую машинку.
Суммируя то, что было сказано по отношению к Интернету, сегодня в развитых странах (у нас, по-моему, это еще не началось, но мы на верном пути к этому) люди проводят в Интернете времени больше, чем 14 часов, и это больше, чем время, которое люди смотрят телевидение, находясь у себя дома. Это то, к чему мы идем. То есть идет перекос в мире от традиционного к новому, а новым является Интернет.
Забавная иллюстрация — эффект гуглотрясения. Это опять же интенсивность запросов к нашим серверам. Время суток калифорнийское, поэтому со сдвижкой. Соответственно, вот обычное воскресенье, Америка спит, Европа работает. Проснулась Америка, начали поступать какие-то запросы, Америка уснула — вот так, все нормально. А это — необычное воскресенье, это был июль 2006 года, тут происходило что-то непонятное. Сначала запросы упали, потом выросли, потом снова упали, потом все вернулось в исходную ситуацию, и все это происходило примерно с двух ночи до четырех, пяти утра по калифорнийскому времени. Вот что там такое было, как вы думаете? Не ураган, не наводнение. Правильный ответ: футбол. Это был день финала чемпионата мира по футболу, сборная Италии и сборная Франции: первый тайм, перерыв, второй тайм, первый гол, второй гол, послематчевое пенальти, и вот все. Вот как обычная жизнь влияет на жизнь в онлайне.
Мы считаем, что Google является таким мостиком, который соединяет три большие группы, три большие категории: пользователей Интернета, рекламодателей и производителей, которые хотят донести свою информацию до этих пользователей, и партнеров, которые работают с нами в связке, размещая нашу рекламу на своих сайтах.
Соответственно, миссия Google, как ее сформулировали создатели компании в момент выхода компании на IPO, — организовать всю информацию и сделать ее универсально доступной и полезной. Причем универсально доступная — имеется в виду не только из любой точки, но еще и с любого прибора, который имеет выход в Интернет. Такая простая и красивая миссия, которую мы пытаемся реализовать, организовывая информацию.
С информацией проблемы, потому что она нарастает немедленными темпами. Например, в 2007 году объем информации, который прирос, составил примерно 87 экзабайт, если мне не изменяет память. Сейчас займемся высшей математикой. Есть мегабайт, который все знаю, есть гигабайт, есть терабайт, есть петабайт, а потом уже экзабайт.
Если поделить это на количество людей находящихся в Интернете, это означает, что в 2007 году каждый пользователь загрузил в Интернет примерно 50 гигабайт информации: фильмов, музыки, картинок, текстов. Я думаю, на мою долю пришлось 2—3 гигабайта максимум.
Когда появился Google, это был такой простой, красивый, прозрачный интерфейс, в котором была только поисковая строка для ввода запроса. Понятно, что сразу начали раздаваться заманчивые предложения: давайте разместим на вашей первой странице вот это красивый баннер или вот этот красивый баннер. Слава богу, создатели компании на это не пошли.
Теперь переход к следующей презентации. Я попытаюсь показать, как Google умеет прогнозировать на короткие сроки. Это такое воспоминание о будущем, задача, которая называется «попытка предсказания доходов кинопроката за некоторое время до выхода фильма». Собственно, на входе задачи есть данные о посещении фильма в первый уикенд выхода кинофильма на экраны, есть информация, которая связывает продажи в первый уикенд с общими доходами за прокат фильма. Там, на самом деле, идея такая, что если в первый уикенд фильм прошел хорошо, то все будет хорошо, если нет, то, скорее всего, не получится. И есть, собственно, Google, при помощи которого хочется попытаться заняться этим прогнозом.
Что было сделано? Были взяты данные по прокату 65 фильмов в течение некоторого периода времени, с 2005 года, и были нанесены на график две величины: сборы в первый прокатный уикенд и количество поисковых запросов в неделю, в которую фильм выходил.
В общем, идея такая. Была построена кривая с некоторым коэффициентом точности, а именно 0,46. Был определенный порог — 15 миллионов долларов в первый уикенд проката. Были проведены горизонтальная прямая и вертикальная, все фильмы, которые попадают в верхний сегмент — это хорошие потенциальные бестселлеры и блокбастеры. То, что попадает в нижний сегмент — это, скорее всего, неудачно. Соответственно, была сделана контрольная проверка. «Звездные войны» попали в верхний сегмент, а не очень успешный фильм попал вниз.
Дальше было сделано следующее. Были построены такие же данные по запросам за неделю до проката. Потом еще за неделю. На самом деле, точность была порядка 86% для этих выбранных фильмов. В итоге за 6 недель до выхода фильма в прокат точность прогнозирования была 82%. Шесть недель — полтора месяца. Достаточно много можно успеть за полтора месяца до выхода фильма. Было сказано, что на этом мы остановимся.
Теперь возьмем и сделаем проверку для двух реальных фильмов, которые выходят в прокат. В Америке киноиндустрия — это индустрия. Причем, как только что-то снимается, начинает нагнетаться истерика: интервью с актерами, интервью с режиссером, с продюсером. То есть публику к фильму готовят. Поэтому все уже знают, кто играет в фильме, о чем примерно фильм, и пойдет или не пойдет. Поэтому за 6 недель уже примерно все понятно.
Соответственным образом было взято 2 конкретных фильма, выходивших в прокат через 6 недель. Фильм «Город грехов» и фильм Cinderella Man. Критики говорили, что Cinderella Man — это Рассел Кроу, после «Гладиатора». Это будет совершенно точно блокбастер, без всяких сомнений. А «Город грехов» — какой-то малобюджетный фильм с невнятным сюжетом по комиксам тридцатых годов. Похоже, ничего не выйдет.
Google предсказал ровно обратную вещь. Предсказал, что «Город грехов» будет успешен в прокате, а Cinderella Man нет. И, соответственно, через 6 недель посмотрели. 29 миллионов в первый уикенд для «Города грехов» и 18 миллионов для Cinderella Man.
Надо сказать, что у Google последние 3 года очень большие проблемы с Американской академией киноискусств, потому что примерно за два месяца до присуждения премий Американской академии Google со 100% точностью предсказывает результат. Не по актерам второго плана, но осечки ни разу не было.
Соответственно, более приближенное к нашей жизни, это то, что может сделать Google со своей стороны, это то, что может сделать каждый из вас со своей стороны. Есть такая штука, которая называется Google Trans, в которую можно пустить несколько поисковых запросов и понимать, что с ними происходило в течение какого-то периода времени по стране в целом и, например, в Росси по областям.
Я взял два слова: «подарки» и «отпуск». Сказал, что меня интересуют запросы по всей России в течение всего 2007 года. В общем, ничего необычного не наблюдал. Подарков хочется всегда, особенно хочется подарков в период Нового года. В отпуск тоже хочется всегда, но летом хочется больше, что естественно.
Следующая пара запросов: «цветы» и «компьютеры». Удивительно, компьютеры так же популярны, как цветы, но цветы очень популярны в некий период марта. Опять же, ничего удивительно.
Последняя пара запросов. Два таких туристических запроса: «Турция» и «Хорватия». Опять же, вроде бы все естественно. В Турцию народ хочет больше, потому что там теплее, в Хорватию хочет более короткий промежуток времени летом, а потом, в конце года, снова начинает хотеть в Хорватию, видимо, кататься на горных лыжах.
Вы знаете, если бы это был любой другой год, кроме 2007 год, я бы поверил. Дело в том, что в ноябре 2007 года сборная Хорватии по футболу выиграла у сборной Англии, а наши, в итоге, поехали на Чемпионат Европы. Поэтому когда это случилось, вся страна полезла смотреть, что же это за страна такая.
Такая вот картинка из нашей жизни. Интересный год — 2008. Это запросы по таким очень животрепещущим словам: «инвестиции» и «цены на бензин». Интересно, что инвестиции всех интересовали, с лета интерес как-то подупал. А бензин — вообще забавно. Он никого не интересовал до осени. А потом — опа, видимо, что-то происходит.
Еще одна пара запросов: «инвестиции» и «недвижимость». Видно, что с середины лета недвижимость сильно подупала. И последняя: «инвестиции», «недвижимость» и «кризис». До октября кризиса не было.
Я сказал, что будущее предсказывать нехорошо, но иногда хочется. Это попытка рассказать о каких-то параметрах, о том, что нас ждет в Интернете и вообще в нашей жизни в течение ближайших 10 лет.
Рой Омар, человека, который был директором Института будущего (такая неправительственная футурологическая организация, которая, как раз, пытается заниматься предсказанием), пишет о том, что мы часто недооцениваем роль того, что мы видим сегодня в будущем.
На самом деле, это можно проиллюстрировать достаточно простыми примерами, которые знают все. Когда Гуттенберг изобрел печатный станок, то в первые 40 лет после этого в Европе было издано несколько миллионов книг — примерно 30 тысяч наименований. Это было совершенно гигантским рывком, потому что книгопечатания не было. Но, наверное, в тот момент никто не мог предсказать, правильно предположить, к каким последствиям это приведет в самых разных областях.
У многих людей, например, появилась возможность читать свою собственную Библию и толковать ее по-своему, что в итоге привело к падению авторитета католической церкви и началу упадка. Появился новый класс людей, которые были связаны непосредственно не с книгопечатанием, но с использованием результатов: учителя, клерки, офисные работники.
Но предсказать тогда, когда Гуттенберг положил две доски одну на другую и сделал первый оттиск, наверное, не смог бы никто.
Когда появились автомобили, 100 с лишним лет назад, наверное, многие говорили, что это совершенно замечательный, быстрый и удобный способ передвижения. Но вряд ли кто-то мог предположить, что это приведет даже не к пробкам в будущем, а приведет к переселению людей из городов в пригороды. Когда появилась возможность добраться до работы, добраться в тот самый город, который по-прежнему является центром жизни, с расстояния в 60—100 километров.
Еще один пример, который на слуху. В прошлом лаборатория Министерства обороны Соединенных Штатов сделала проект, результатом которого было создание протокола и объединение нескольких компьютеров в сеть. Кто-то, наверное, был бы очень смелым, если бы сказал, что вот эта штука, станет чем-то, без чего никто жить не сможет. А это и был Интернет.
Эта попытка оценить будущее с сегодняшних позиций на самом деле очень сложная, потому что история никогда не случается и не происходит в каком-то конкретном месте в какой-то момент времени. Это достаточно распределенное по времени и пространству событие.
Вот 6 трендов, которые, как нам кажется, будут доминировать в ближайшие 10 лет. Это мобильный Интернет, эта информация, которая привязана к географии, к конкретной точке. Компьютер перестает быть прибором, даже подключенный в Интернет. Мы считаем, что через какое-то время в онлайне будут практически все люди в мире, что социальные сети будут развиваться и дальше, будут меняться и преобразовывать нашу жизнь, ну, и наконец, что средства массовой информации тоже пойдут туда же.
Что можно сказать о мобильном Интернете? Мобильные телефоны продаются с 83—84-го года. Первый миллиард телефонов был продан где-то в начале этого века. Второй миллиард был продан за 4 года. А с третий — за год. То есть количество пользователей мобильных телефонов стремительно растет.
В России, если верить данным мобильных операторов, количество пользователей мобильных телефонов примерно в 1,5 раза превышает население нашей страны. У многих из вас тоже по два мобильных телефона. Эти телефоны становятся все более и более умными. Они подключаются к Интернету и являются для многих людей каналом связи. Например, в России сегодня Интернетом пользуется, по последним данным, 34—35 миллионов. Значительная часть из них пользуется мобильными телефонами для выхода в Интернет.
Например, в Японии (это то, что происходит сегодня) молодежь примерно 2 часа в неделю сидит именно в мобильном Интернете. В Индии каждый месяц 9 миллионов человек подключаются к мобильной связи, соответственно, получают выход в Интернет.
Что интересно, пользователи iPhone используют мобильный Интернет, мобильный поиск в 50 раз чаще, чем пользователи других телефонов. Там есть интересная особенность. В тот момент, когда Apple понизил цены на iPhone нового поколения в Штатах, статистика заметила, что iPhone начали приобретать люди с достатком ниже среднего по Соединенным Штатам. То есть, похоже, для многих iPhone стал заменителем лэптопу или настольному компьютеру для выхода в Интернет.
Соответственно, что происходит в мобильном интернете? Совершенно невероятная для нас статистика. Япония, помимо того, что является очень технологической страной, еще и читающая. Она читает книги. Так вот, 5 из 10 сегодняшних японских бестселлеров набраны на мобильном телефоне. Причем, бестселлером в Японии считаются те книжки, которые изданы тиражом больше 400 тысяч экземпляров. Как они это делают, я не знаю.
Вторая часть мобильного доступа. Больше 30% музыки, музыкальной индустрии сегодня продается через мобильные телефоны и загружаются на разного типа плееры именно через Интернет.
Второй тренд, о котором я говорил — это географическая привязка. Эта штука тесно связана с мобильным интернетом. Потому что сегодня приборы, с которых мы звоним, имеют не только выход в Интернет, имеют выход в GPS, то есть могут привязываться к географическим координатам.
Есть давно известная тенденция, что очень большая часть поисковых запросов пользователей Интернет меркантильны или прагматичны. То есть люди ищут что-то, что они хотят купить или им нужно найти для каких-то своих нужд. Все понятно, все естественно. Так вот, из этих меркантильных или прагматичных запросов более половины еще и географически привязаны. Они хотят не просто что-то купить, но купить это где-нибудь поближе. И вот это сейчас позволяет выдавать информацию не только структурированную, ранжированную по релевантности, но и привязывать ее к тому месту, где находится человек.
То есть если человек спрашивает, где находится кафе, то кафе должно быть где-то здесь, а координаты определяются при помощи оператора или GPS. Это позволяет делать привязки, например, каких-то интересных мест на картах, как Музей Прадо, практически вся коллекция выложена на картах Google, на него можно смотреть из любой точки. Например, если набрать «кофейня», то тебе расскажут, где она находится в Москве, покажут, как до нее добраться, разве что запаха кофе не почувствуешь.
Еще одна вещь, связанная с географией. Вот симпатичный человек — вождь индейского племени, живущего в лесах Амазонки. Племя было открыто, о нем узнали 40 лет назад. Папа этого человека, который был предыдущим вождем этого племени, говорят, был крутого нрава, выходил с луком и стрелами на грузовики, которые ездили по дорогам по лесам Амазонии.
Нынешний вождь пошел дальше. Ему однажды показали Google Earth. А у них была вечная проблема. Все-таки леса Амазонии — для кого-то это легкие планеты, для кого-то сырье и древесина, для людей, которые живут там это среда обитания, они там живут. Поэтому когда эти леса вырубают, они это чувствуют на себе моментально без всяких дебатов. Поэтому он понял, что карты Google можно использовать для отслеживания этих самых незаконных вырубок. Он приехал в Google и в рамках некой программы договорился о том, что эти участки будут обновляться с максимальной частотой.
Это позволило привлечь внимание не только интернациональных организаций, но и правительства Бразилии к этой проблеме. И вот эти самые незаконные вырубки прекратились. Это то, что было увидено на Google Earth. Это пример использования географически релевантной информации для решения нужд и проблем достаточно больших групп людей.
Что происходит с cloud computing и переносом информации и приложений в сеть, я уже упоминал. На самом деле, вот эта эволюция, которая произошла на наших глазах лет за 20, когда раньше, если у тебя был компьютер, то на нем у тебя было все: у тебя были твои программы, была твоя информация, твои картинки, твоя музыка — все это лежало там, без всякого ухода или обмена. Сегодня 60—70% американцев, которые подключены к Интернету, используют почтовые веб-приложения, будь то Gmail, Yahoo-mail, майкрософтовская почта. Примерно 35% людей хранят свои данные в сети. 15% используют вот эти самые средства для коллективной работы, в основном это средства Google и Adobe. И 5% платят за то, чтобы копировать свою информацию. Остальные не платят, остальные просто ее там хранят.
Эти средства хранения информации и средства запуска приложений используются для совместной работы и для совместного творчества. Сегодня в Google, я думаю, уже десятки, если не сотни миллионов документов совершенно разных людей со всего мира. Сегодня Интернет используется для управления своими финансами, это получает распространение даже у нас, потому что это интерфейс российского банка.
Интернет — это среда общения. Это связка компьютера с компьютером через некое облако, которое находится между ними. И это, конечно же, музыка, которая распространяется по этим каналам, которая хранится там, загружается как оттуда, так и туда.
Сегодня, я уже говорил, что практически любой может быть подключен к Интернету, может использовать его для каких-то своих нужд. Один из примеров. Картинка снимается на камеру мобильного телефона. Происходит что-то, что закодировано там. Это может быть информация о распродаже, купон на скидку, это может быть расписание концертов популярной рок-группы, предложение загрузить новый диск или музыку. Все это проходит в тот момент, когда человек этого хочет и при помощи телефона, который у него всегда с собой.
Я уже говорил о том, что подключаться будут многие приборы. Пример того, как это используется в розничной торговле — это микродатчики, то, что называется RFID-метка, которая крепится на товар. Или случай использования так называемой умной корзины — это корзина, тележка для покупки товаров. Приходишь в магазин, загружаешь туда список продуктов, которые тебе надо купить, и эта корзина ведет тебя по магазину, подсказывая, где лежит то или иное, может быть, ты заинтересуешься скидками на тот или иной товар. Все это происходит при помощи меток.
Метки вообще могут использоваться достаточно широко. Это уже сейчас и происходит. Если упаковка с лекарствами с радиометкой, то при поднесении ее к специальном считывателю эта штука стаскивает туда информацию о том, с какой частотой тебе эти лекарства надо принимать. С метками уже, по ходу, все в порядке.
Рост социальных сетей, о котором мы говорили — это вещь, которая происходит взрывным образом. Скажем так, в Англии, если я правильно помню, семьдесят 75% молодежи до 80 лет является пользователями той или иной социальной сети. В среднем, 15% времени уходит у людей на нахождение в тех или иных социальных сетях.
Что интересно, буквально два дня назад была опубликована статистика, которая сказала, что в России все совсем не так. В России частота использования социальных сетей и время, проводимое пользователями в социальных сетях тех или иных страниц вдвое выше, чем в среднем по миру. Очень интересный факт. У нас это получило действительно взрывное распространение и работает, видимо, как-то по-другому, потому что в два раза дольше — это уже даже не статистическая погрешность, это уже тренд.
Социальность используется уже сегодня разного рода маркетологами и продавцами товаров в сети для привлечения покупателей, создания вокруг продуктов шума, который привлечет новых покупателей. Так на том же самом «Озоне», например, есть группа, которая обсуждает те или иные книги. Можно прочитать пользовательские обзоры товара, а не обзоры, составленные профессионалами. Понятно, что это увеличивает спрос.
Наконец, средства массовой информации. Я уже говорил, что есть перекос в эту сторону, что это самая быстроразвивающаяся среда. Но, наверное, уже сегодня видно с первого взгляда то, что происходит в этой области, когда у средств массовой информации, например, у газет и журналов есть архивы в Интернете, к которым они предоставляют доступ своим подписчикам, своим читателям. Сегодня многие издания уже просто издаются в электронном виде. Есть издания, на которые вы можете подписаться в электронном виде, без получения твердой копии, потому что это выгодно и издателю, и подписчику, потому что журналы и газеты появляются у него моментально.
Во время Олимпиады в Пекине, с веб-сайта Олимпиады было просмотрено 7,5 миллионов часов видео. Это в дополнение к трансляциям телеканалов, которые шли круглосуточно, как вы помните.
Каждую минуту на YouTube загружается 20 часов видео. Если это перенести в нормальную человеческую временную шкалу, то это объем, который эквивалентен ситуации, как если бы Голливуд каждую неделю выпускал примерно 87 тысяч полнометражных фильмов. Это то, что происходит с YouTube.
Говоря о том, что происходит в средствах массовой информации. Есть прибор, который позволяет грузить 150 мегабайт текстов, книг, в том числе новостей, для того чтобы изучать их, своевременно обновлять, в то время, когда у вас есть возможность заняться чтением той самой электронной книги или электронного информатора, я уже даже не знаю, как это назвать.
И наконец, самые популярные каналы или ролики, которые были на английском YouTube. Номером 5 после BBC стал буквально десятисекундный ролик, который называется «Самый лучший пенальти в мире». Очень простая ситуация. Два мальчика. Один стоит у ворот, а второй разбегается, бьет. Мяч попадает в штангу, отскакивает, попадает в голову. То есть, этот ролик собрал 7 миллионов, столько же, сколько шоу BBC на YouTube.
Если говорить о том, как это используется в маркетинге. Самые большие примеры, когда в Англии одна из команд, делающих юмористические шоу, сняла для YouTube сериал при рекламной поддержке. Канал получил 1,5 миллиона подписчиков и, по-моему, более миллиона просмотров в день в период выхода новой серии.
Пример уже из российского Интернета, когда на одной из социальных сетей был проведен конкурс с выбором лучшего пользователя (в данном случае это лучшая пользовательница) каких-то ключевых продуктов. Это была дискуссия, это было голосование, это было привлечение достаточно большого внимания. Это то, что происходило уже в нашей стране.
Мы пытаемся в рамках того, о чем я говорил, понять, что нужно пользователю. Мы действительно угадываем. Что есть в универсальном поиске сегодня? Мы пытаемся сделать выдачу по текстам, картинкам. Если мы знаем, что информация, которую запрашивает пользователь, есть в одной из книг, которая есть в программе, которая называется Google Books и Google Книги (в ней сегодня отсканировано, оцифровано и проиндексировано больше 20 миллионов книг), мы выдаем информацию из этих книг.
Мы пытаемся, анализируя, разбирая запрос, понять и выдать некую релевантную информацию. У нас есть концепция, которая называется one box, когда результатами выдачи мы в одном окошечке выводим, как нам кажется, самый релевантный ответ. Это окно — простая иллюстрация. Если человек говорит: «Поезда из Москвы в Санкт-Петербург», — то мы выводим ему расписание ближайших поездов. Если он говорит: «Результат матча Манчестер Юнайтед — Челси», — мы показываем результат последнего матча. Можно называть его универсальным поиском.
Поиск действительно развивается. Он не стоит на месте. Я уже приводил вот эти страшные цифры. 85 экзабайт информации в год — это очень тяжело. На самом деле другая статистика, что каждый раз, когда Google индексирует веб, это происходит достаточно часто, мы обнаруживаем, что примерно 20% информации для нас новые. Это не потому, что 20% информации обновилось за этот короткий промежуток времени. Нет, просто были сервера, до которых мы не достучались.
Я уже говорил про системы распределенного хранения. Идея cloud computing применима и к этой информации. Если помрет или выйдет из строя один из дата-центров Google, с вашей информацией точно ничего не случится, это я гарантирую. Знаете, скажем так, вопрос о безопасности хранения информации в Интернете заканчивается первый же раз, когда ты уезжаешь с работы, оставив флешку. Вот после этого — пропадает вопрос.
Если человек авторизован, например, в G-mail, то дальше понимая, что это один и тот же человек, он делает вот эти поисковые запросы, ходит по тем или иным сайтам, можно, в принципе, построить некоторую картинку поведения.
Что происходит с этой информацией? Насколько она защищена, насколько она подлежит продаже, передаче, сдаче в аренду? Во-первых, эта информация обезличена, потому что мы просим ввести, как и в любой почтовой системе, логин и пароль. И все. Дальше человек может назвать какое-то имя, но это имя нужно только для того, чтобы оно высвечивалось в адресной строке «От кого». То есть 100 миллионов человек могут завести одно и то же имя, только адреса разные. Но даже в этом случае любая персональная информация, которая есть в Google никуда не денется.
Вопрос. Как вы будете бороться с оптимизацией?
Долгов. Зачем бороться с оптимизаторами? На самом деле оптимизации есть две: белая и черная. Белая оптимизация — у нас есть рекомендации для веб-мастеров, когда мы рассказываем, что надо сделать с вашим сайтом, чтобы ваш сайт в Google было проще отиндексировать и находить.
А все вещи, которые находятся по ту сторону добра и зла. Например, самый широко известный случай, когда пару лет назад Google, широко объявив об этом, вычеркнул сайт BMW, то есть, понизил ему рейтинг до нуля и перестал на запрос BMW показывать сайт BMW в Германии. Они сделали очень нехорошую вещь, неправильную с точки зрения Google. Они построили очень много сайтов, на которых продавали использованные машины. А сайт искался по запросам, как если бы машина была новая. Притом, что BMW был одним из крупнейших рекламодателей Google в Германии, он продержался, по-моему, дня три, после чего сказали, что это инициатива веб-мастера, который жестоко наказан и уволен, и больше такого не будет. Это к вопросу об оптимизации.
Есть технология, которая называется street view. Ездит машина с камерой, которая снимает панораму на 360 градусов. В результате, когда все собирается в одном месте, можно по этим улицам практически ходить. Мы сильно надеемся на то, что мы это сделаем и в России, потому что мы считаем, что Россия достаточно интересная страна, у нас есть много городов, которые просто интересно посмотреть.
Там есть какие-то технические проблемы, потому что это гигантские объемы информации, которую надо как-то потом обрабатывать. Скажем так, это и моя тоже голубая мечта.
Есть сервис на Google News — то, что называется News Arcade. Там можно найти старые газеты, например, там точно есть New York Times, там есть Washington Post, там есть российские газеты тоже, там можно все увидеть.
Если говорить о том, что происходит с вашим конкретным сайтом, то общая рекомендация такая: надо смотреть, откуда они приходят. Если это результат прихода по поисковым запросам, тогда просто Google Trans, смотрится, что происходит, и тогда определяется возможный источник.
Вопрос. Сложилось впечатление, что Google ориентирован на американский рынок в гораздо большей степени, чем, например, «Яндекс» на российский. Я приведу пример. Однажды нам сказали про некий очередной вирус. Сказали, что в Штатах это самый популярный. Мы не слышали даже о его существовании. Мы сказали: «Нет, так не может быть, мы бы знали». При забивании в Google слова «вирус» в первой сотне этот вирус упоминается 30 раз, а при забивании в Яндекс этот вирус не упоминается в первый сотне вообще. Более того, в России просто его не существует. Получается, что «Яндекс» выдает для России более релевантную последовательность, а Google выдает более релевантную для Америки или мира.
Но тогда вопрос: зачем мне Google в России, когда есть «Яндекс», который для моего рынка выдает более точные ответы? Возможна ли какая-то привязка к стране?
Долгов. У Вас, по-моему, в вопросе произошло некоторое смещение. Грубо говоря, зачем мне Google, который знает, что популярно в мире, если у нас этого не носят?
Вы не можете знать того, что спрашивает ваш потребитель, потому что любой поисковик отражает состояние информации. То есть потребитель может спрашивать, но информации об этом нет. Вы не можете упрекать сегодняшнюю газету в том, что она не написала результат матча НХЛ, который закончился в два часа ночи. Вы же не знаете, сколько людей купили эту газету в надежде узнать результат матча.
Понимаете, мир уже давно не замкнут границами стран. Он уже глобален. И если Вам понадобилась эта версия вируса, это еще одно отражение того, что это так.
Google — это достаточно уникальная компания. Она за 10 лет от двух человек, долгое время пяти-пятнадцати, доросла до команды в 20 тысяч человек, работающих по всему миру, общающихся. Компания, которая жила на инвестиции, в прошлом году заработала 21 миллиард долларов.
Во-первых, есть планы, которые делаются где-то, строятся с тем, что мы делаем вот эти продукты. Эти продукты мы запускаем там-то и там-то, потому что эти рынки наиболее готовы. Поэтому большая часть продуктов Google сегодня локализована на русский язык.
У нас есть свой жаргон, есть такой термин «I-18M». «I-18» — это слово «internationalization», потому что в нем восемнадцать букв. И каждый раз писать, что мы будем локализовать продукт, долго, поэтому мы пишем «I-18», и всем все понятно.
Мы большую часть продуктов Google локализовали на русский. Но есть продукты, которые мы, наверное, не локализовывали сознательно, просто потому, что понимали, что они будут непопулярны в России. Не потому, что они плохие, потому, что у каждого региона есть своя особенность.
Например, есть совершенно замечательный продукт, который называется Google Finance, в котором частные инвесторы могут создать свой портфель ценных бумаг, смотреть на то, как меняется его стоимость, получать информацию, принимать какие-то решения. Когда я учился в бизнес-школе, нас заставляли делать анализ стоимости компании, такого продукта не было, поэтому приходилось вынимать информацию отовсюду. Но когда я закончил этот курс, тут-то этот продукт и появился. Так вот, Google Finance на самом деле в России не нужен, потому что в России практически нет того самого института частных инвесторов, некому показывать эту информацию, о ней не будут спрашивать.
Поэтому какие-то продукты делаются, запускаются на каких-то рынках, потом они доходят до нас или не доходят. Это, конечно, не касается ключевых технологий.
YouTube зарабатывает деньги. На русском YouTube пока нет. Если бы Вы вошли на американский YouTube с американского или с европейского IP, Вы бы увидели, что там уже есть видеореклама. Причем она достаточна популярна, потому что проникновение YouTube, пожалуй, больше, чем проникновение любого из национальных телеканалов, аудитория повыше.
Если говорить о том, что делает русский Google в программах локализации... Во-первых, мы участвуем в разработке тех же самых продуктов Google, потому что у нас, в России два инженерных фонда: в Москве и Питере. Там работают программисты. Мы продаем рекламу так же, как и любое подразделение Google в любой другой стране. Мы занимаемся продвижением наших сервисов, у нас есть отдел маркетинга.
Какие-то продукты действительно делаются для русского рынка. Например, карты Google для России были сделаны у нас. Нельзя сказать, что они были сделаны. Оболочка была, нужно было контентом забить. Но были какие-то продукты, которые делались в российском офисе. Есть распределенная команда, которая находятся по всему миру. Кто-то из этой команды сидит в Москве или Питере.
У этих ребят достаточно тяжелая жизнь, потому что большая часть инженеров находится все-таки в Калифорнии, это 11 часов разницы. Поэтому когда ты выходишь с работы в 11 ночи, ты видишь кого-нибудь из программистов, который сидит на видеоконференции, и видно, что сидеть ему еще долго, потому что Калифорния как раз проснулась.
Android — отчасти операционка, отчасти платформа для разработки приложений. Это штука была запущена чуть больше года назад. Мы сделали платформу для разработки приложений, мы не делали то, что на жаргоне называется «гуглофон», мы не умеем делать.
Если я правильно помню, то HTC объявил, что до конца лета в России появится телефон на платформе Android. Нельзя просто сделать телефон, его надо еще сертифицировать. Это должен быть прибор, разрешенный к употреблению. Обещали, что до конца лета НТС какой-то смартфон на основе Android привезет сюда.
В тот момент, когда появлялся Google на рынке была поисковая система, наверное, ее никто не помнит или помнит очень мало людей — AltaVista. Имело ли смысл двум аспирантам Стэнфордского института тягаться с AltaVista?
Start-up — это всегда воронка. Это вот такой вот вход, и один-два проекта в реальности на выход. Но если посмотреть на это дело с другой стороны, достаточно много продуктов Google — это компании, которые Google купил. Ну, например, YouTube — это самый большой пример по деньгам. Например, Google Maps — это тоже не разработка Google.
Google Analytics сделала фирма, которая называлась Urchin Software. Она, по-моему, то ли голландская, то ли датская, европейская компания.
С картами вопрос такой, что очень сложно достать информацию по маленьким городам. Там, где мы можем, у нас стоит на всех картах стоит копирайт «Геоцентр Консалтинг». Это компания, у которой мы забрали все, что у них было. Теперь вопрос договоренности с маленькими региональными организациями, которые сидят в тех или иных городах. Это время.
А если говорить о спутниковых снимках, надо понимать, что это не наши спутники. Это компании, которые работают по каким-то заказам. Они снимают то, что снимают, когда пролетают спутники. Проблема состоит в том, что бывает так, что за сезон, когда можно снять, не получается ни одного окна для снятия того или иного города. Там ночь, облачность. Получили снимки, очистить от облаков очень сложно.
Google Apps непрерывно развивается и совершенствуется. Когда был Google Apps был сделан, в нем был только текстовый редактор и табличный редактор. Потом добавились, как я говорил, презентации. Если Вы сейчас зайдете в те же таблицы Google Apps, Вы посмотрите какое количество динамических графиков там есть. Это очень серьезное развитие. Я сам там периодически копаюсь, если нахожу время. Там очень интересные графики можно строить. Можно строить данные с изменением во времени. Это очень сильно развивающаяся система. Будет ли что-то другое, сказать сложно. Немало людей над этим работает.
Вопрос. Google шагает очень большими, семимильными шагами и завоевывает рынок, причем новый. Вот недавно вышел браузер, и он уже в течение полугода конкурирует с лидерами. Вопрос, который звучит неоднократно на многих интернет-сообществах: правда ли, что Google хочет завоевать мир?
Долгов. А зачем?
