Инвестиционное законодательство и кредитные рейтинги

По мере развития российских финансов, их усложнения и интеграции в мировой рынок использование признака кредитного качества (надежности) финансовых инструментов (активов) в нормативных, в том числе законодательных, актах становится насущной потребностью национального финансового рынка. При этом как правило единственной объективированной (и, возможно, наиболее точной) мерой кредитного качества (надежности) финансового инструмента является кредитный рейтинг.

Включение показателей кредитных рейтингов (или критерия «надлежащего кредитного качества») в гипотезы правовых норм (в качестве элемента сложного юридического состава) ставит перед законодателем ранее неизвестные задачи. Прежде всего, ему необходимо дать легальное определение и обеспечить правовое признание кредитных рейтингов, а также определить минимальные требования, гарантирующие надежность и достоверность таких рейтингов. Тем самым в перспективе законодатель (регулирующий орган) сталкивается с проблемой установления законодательных рамок (или, как минимум, принципов) деятельности рейтинговых агентств.

Такая постановка задачи, по-видимому, является относительно новой для российского финансового рынка, а также национальных органов регулирования и надзора. По крайней мере, в Стратегии развития финансового рынка РФ на 2006-2008 гг. и Стратегии развития банковского сектора России на период до 2008 г. тема кредитного рейтинга и рейтинговых агентств не упоминается. Согласно доступной информации план действий в данной сфере не обсуждается ни на уровне Правительства, ни на уровне отдельных министерств. В то же время участниками финансового рынка, в том числе в процессе консультаций с государственными органами регулирования и надзора, названная проблематика обсуждается достаточно давно. (С постепенным преодолением последствий российского долгового и валютного кризиса 1998 года она приобретала все большую актуальность).

Следует напомнить, что 2002-2006 годы были отмечены повышенным вниманием со стороны государственных органов, инвесторов, финансовых институтов и регуляторов в США и Европе к вопросам, касающимся значимости кредитных рейтингов на рынке капитала и в банковском секторе, а также к проблеме регулирования и надзора за деятельностью рейтинговых агентств. Одной из важнейших предпосылок этой дискуссии стали скандальные банкротства крупных компаний – Enron (2001), WorldCom (2002), Parmalat (2004), кредитные рейтинги которых на момент обнародования информации о наличии финансовых проблем не предвещали инвесторам никаких угроз и соответствовали инвестиционному качеству вложений.

Другим фактором, подогревающим интерес финансистов к кредитным рейтингам, стало обсуждение и принятие Базельским комитетом банковского надзора нового соглашения по капиталу «Сближение международных подходов к измерению капитала и установлению стандартов капитала: новые правила» (International Convergence of Capital Measurement and Capital Standards: A Revised Framework, Basel II), в котором внешним кредитным рейтингам отведено важное место в методиках оценки качества банковских активов. Вне зависимости от сроков и порядка введения новых международных подходов к измерению капитала на российском рынке, можно не сомневаться в том, что их влияние на национальную банковскую систему будет комплексным и глубоким.

Несмотря на постоянное расширение деятельности рейтинговых агентств в России и возрастание роли кредитных рейтингов на российском рынке капиталов и в банковском секторе, отечественные законодатели, Правительство, а также органы регулирования и надзора на финансовом рынке и в банковском секторе, по-видимому, до сих пор не выработали собственной позиции по вопросу правового признания кредитных рейтингов (по крайней мере, на внутреннем рынке), а также не сформулировали подходы к регулированию, надзору и лицензированию (признанию, аккредитации) рейтинговых агентств. Обсуждения данной проблематики, имевшие место на международном уровне, а также на развитых рынках, практически не затронули Россию.

Показатель (значение) кредитного рейтинга эмитента и/или ценной бумаги в последние годы все шире используется в качестве юридического факта в сложных юридических составах при конструировании (гипотез) правовых норм, регулирующих отношения в сфере государственных финансов, банковском секторе, на рынке капиталов, а также деятельность институциональных инвесторов. Вместе с этим кредитный рейтинг является также элементом диспозиций отдельных правовых норм, касающихся прежде всего раскрытия информации.

Наряду с повышением интереса к кредитному рейтингу, как к надзорному и регулирующему критерию, наблюдается серьезное отставание в регулировании (описании) деятельности субъектов, которые разрабатывают методики рейтингования и осуществляют присвоение рейтинга. Это, в свою очередь, ставит под вопрос объективность и целостность оценок, производимых национальными агентствами, и фиксирует сложившуюся ситуацию полного доминирования ограниченного числа иностранных компаний.

В настоящем разделе мы постараемся более четко выделить существующие, на наш взгляд, проблемы российского законодательства, затрагивающего сферу кредитных рейтингов и рейтинговых агентств, которые должны стать объектом изучения и поиска возможных путей решения в будущем.

1) Отсутствие в российском праве (в том числе на уровне закона) понятий «кредитное качество», «надежность финансового инструмента» и иных эквивалентов, выражающих меру вероятности (не-) исполнения должником своих обязательств (прежде всего в денежном обязательстве). Отдельные федеральные законы упоминают о «финансовой надежности кредитных организаций», «надежности ценных бумаг», «принципе надежности» как одном из принципов инвестирования пенсионных накоплений, однако данные правовые категории, представляющиеся достаточно общими, никак не раскрыты в законодательстве и лишь условно могут быть соотнесены с кредитным рейтингом в качестве масштаба указанной «надежности».

2) Отсутствие легальных определений кредитного рейтинга и рейтингового агентства. Данные определения отсутствуют как на уровне закона, так и в подзаконных актах. Представляется, что в случае возникновения споров в российской юрисдикции арсенал средств, которыми располагает суд для выяснения обоснованности признания того или иного мнения (оценки) кредитным рейтингом, будет крайне ограничен (по-видимому, экспертным заключением, изучением обычаев делового оборота и международной практикой). В соответствии с общим принципом языкового толкования, если в законе не определено значение термина, то следует придать ему тот смысл, в котором он употребляется в юридической науке и практике. Однако, попытка толкования таким образом подзаконных нормативных актов, в которых использованы термины «кредитный рейтинг» и «рейтинговое агентство» может вызвать серьезные затруднения, поскольку потребует обращения к международных документам, до настоящего времени не имеющих официального перевода на русский язык (например, стандартам и Кодексу IOSCO).

В действующем законодательстве используется термин «международное рейтинговое агентство», однако он не определяется. Отсутствуют критерии, позволяющие признать агентство таковым. Напротив, в подзаконных актах упоминаются три конкретных американских агентства: данный список является очевидно не полным.

3) Трудность отделения понятия «кредитного рейтинга» от иных смежных понятий и категорий. Как уже отмечалось выше, в российском законодательстве наряду с термином «кредитный рейтинг» используются также другие термины, относительно которых трудно сделать однозначный вывод – использует ли их законодатель в качестве синонима «кредитного рейтинга» и/или «процедуры присвоения такого рейтинга», либо наполняет иным отличным от указанного содержанием. В качестве примера можно указать на «оценку облигаций» и «оценку сертификатов участия», упоминаемую в ст. 37 и 38 Федерального закона «Об ипотечных ценных бумагах», или на «индивидуальный рейтинг субъекта кредитной истории, рассчитанный на основании методик, утвержденных соответствующим бюро кредитных историй», названный в ч.9 ст. 4 Федерального закона «О кредитных историях» от 30 декабря 2004 года № 218-ФЗ. Несколько проще отделить от указанных категорий различные рейтинги, которые присваиваются участникам разнообразных конкурсов и тендеров, однако, и в данном случае следует действовать достаточно аккуратно.

4) Использование неадекватных признаков кредитного качества в инвестиционном законодательстве. В российском законодательстве появляется все больше норм, регулирующих перечни разрешенных для инвестирования активов в случаях, когда определяются принципы или порядок инвестирования государственных и частных централизованных фондов и средств (Стабилизационный фонд, пенсионные накопления, страховые и пенсионные резервы, фонд системы страхования вкладов и т.д.). В отсутствие понятной и разработанной категории кредитного качества (надежности) финансовых инструментов законодатель при определении названных перечней разрешенных активов вынужден использовать косвенные, неточные, а зачастую ложные критерии (признаки) надежности ценных бумаг (финансовых инструментов). Например, ст. 26 Федерального закона № 111-ФЗ от 24 июля 2002 года «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в РФ» исключает из перечня разрешенных активов векселя российских компаний и оставляет в нем государственные ценные бумаги субъектов Российской Федерации. В то же время рыночная практика показывает, что надежность (кредитный рейтинг, доверие участников рынка) к векселям крупнейших российских компаний оказывается бoльшим, нежели к инструментам заимствования большей части субъектов РФ. Стереотипное отношение к векселям, как к ненадежным ценным бумагам (в ситуации отсутствия объективного масштаба надежности), приводит к необоснованному ограничению круга разрешенных инвестиций.

Другим не менее показательным примером является стереотипное мнение о высокой надежности ипотечных ценных бумаг. Это, в частности, стало причиной включения ипотечных ценных бумаг (имеющих государственную гарантию) в крайне узкий перечень инструментов, которые вправе приобретать государственная управляющая компания (ч. 4 ст. 27 Федерального закона № 111-ФЗ). Однако такое регулирование, по-видимому, следует признать вдвойне ошибочным. Во-первых, в результате структурирования и транширования младший класс (транш, выпуск) ипотечных ценных бумаг будет имеет заведомо спекулятивное кредитное качество и не может быть признан надежным инвестиционным активом (что не учитывается в действующем регулировании при отсутствии критерия «кредитного качества»). Во-вторых, старшие транши ценных бумаг, выпущенные российскими банками в сделках трансграничной секьюритизации ипотечных кредитов, получают кредитные рейтинги выше суверенного рейтинга Российской Федерации. Таким образом, по мнению рейтинговых агентств, дополнительная гарантия Российской Федерации (как средство повышение надежности соответствующих выпусков) вообще является излишней. Следовательно, требование о государственной гарантии, установленное в действующем законодательстве, следует признать избыточным (по крайней мере, в отдельных случаях).

Очевидно, что подобных законодательных ошибок и несуразностей можно избежать, если в явном виде использовать в инвестиционном законодательстве критерии кредитного качества (надежности). (ср. с практикой, получившей развитие в США). В противном случае имеет место подмена понятий, введение ложных критериев (признаков) и субъективное (исходя из господствующих стереотипов) отнесение инструментов к инструментам инвестиционного/спекулятивного качества. На практике отсутствие соответствующих правовых категорий порождают недостаток правового инструментария при определении признаков разрешенных активов и необходимость прибегать к использованию обычаев делового оборота. Подобная неопределенность уместна в гражданском, но не в административном праве.

5) Смешение на уровне подзаконных актов критериев кредитного качества и ликвидности финансового инструмента. В условиях недостаточной правовой разработанности признаков кредитного качества в отдельных нормативных правовых актах можно встретить смешение этого понятия с другими категориями. Например, в приказе Минфина РФ от 16 декабря 2005 г. № 149н (пп.1 п. 8) установлено, что активы страховщиков должны вкладываться в ценные бумаги, либо прошедшие процедуру листинга (включенные в котировальный список «А» первого уровня хотя бы одним организатором торговли на рынке ценных бумаг, либо имеющие рейтинг одного из международных рейтинговых агентств на определенном уровне. Правило «либо рейтинг, либо листинг» строго говоря, является ошибочным, поскольку оба критерия характеризуют разные качества финансового инструмента – ликвидность (оборотоспособность) и кредитное качество. Создается впечатление, что нормотворец (законодатель) не всегда ясно представляет, ради контроля какого риска он вводит то или иное ограничение. Как уже отмечалось, тем самым в гипотезах правовых норм необоснованно смешиваются признаки, характеризующие различные экономические риски – кредитный риск и риск ликвидности.

6) Необоснованно усложненное и избыточное регулирование в инвестиционном законодательстве. Естественным следствием описанных выше проблем является необоснованное усложнение правовых конструкций при регулировании операций институциональных инвесторов, избыточное количество императивных ограничений, которые к тому же не достигают главной цели, преследуемой законодателей, – адекватного ограничения круга (видов) таких операций и перечня разрешенных активов. Примером избыточного регулирования и перегруженности второстепенными признаками являются практически все перечисленные выше нормативные акты. При этом наиболее показательным примером, видимо, можно признать положения ст. 26, 29 Федерального закона «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в РФ», ст. 16 Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» № 117-ФЗ от 20 августа 2004 года и др.

Следует отметить необоснованное различие в критериях, используемых для установления инвестиционных перечней разрешенных российских и иностранных активов. В случае иностранных активов одним из основных критериев выступает рейтинг (эмитента), в отношении российских активов подобный критерий либо не применятся, либо заменяется косвенными признаками (допуск к торгам организатором торговли, включение в котировальный список и пр.). По мере развития российского рынка капиталов и его глобализации следует избегать подобной непоследовательности в регулировании.  

7) Игнорирование особенностей сделок структурного финансирования. Существующая в национальном праве практика использования кредитных рейтингов (на уровне подзаконных актов), как правило, не учитывает особенностей сделок структурного финансирования (секьюритизации). В большей части документов используется кредитный рейтинг эмитента, либо вводятся дополнительные требования в отношении эмитента (минимальный срок существования, уставный капитал, специальная правоспособность и пр.), что не позволяет применять названные нормы к структурам, предусматривающим выпуск нескольких (старших/младших) траншей различного кредитного качества специально создаваемым для этих целей юридическим лицом.

8) Невозможность в рамках российского права использовать значение (изменение) кредитного рейтинга в качестве условия гражданско-правовых договоров, в частности, при конструировании кредитных деривативов, сделок синтетической секьюритизации и иных финансовых инноваций. До настоящего времени в теории российского гражданского права не выработаны подходы к юридической квалификации таких понятий как credit event, tax event, trigger, rating downgrading/upgrading и т.д. Это усложняет (делает крайне затруднительным или почти невозможным) использование названных (юридических) фактов в качестве отлагательных или отменительных условий в гражданско-правовых договорах в российской юрисдикции. Судебные риски переквалификации следует признать особенно значительными, когда, например, факт понижения кредитного рейтинга обусловливает прекращение или изменение долгового обязательства. Так, в отсутствии минимального регулирования, гарантирующего независимость (национальных) рейтинговых агентств, обстоятельство, связанное с изменением кредитного рейтинга, будет сложно признать независящим от воли заинтересованного лица (одной из сторон сделки).         

9) Использование критерия наличия кредитных рейтингов для целей борьбы с мошенничеством на финансовом рынке. Текущая российская практика законотворчества обнаруживает примеры, когда критерий кредитного рейтинга используется не по прямому назначению, а для решения задач, связанных с противодействием финансовому мошенничеству. Наличие некоторого рейтинга в данном случае, по мнению законодателя, гарантирует «солидность» финансовой организации. В этом случае использование законодателем критерия наличия кредитного рейтинга, очевидно, слабо обоснованно и является скоре погрешностью юридической техники. (Причины появления таких положений объясняются при более внимательном изучении хода подготовки конкретного нормативного акта). Примером подобной практики может служить ст. 101 части первой Налогового кодекса РФ, в которой содержится упоминание об инвестиционном рейтинге банка, предоставляющего банковскую гарантию (в качестве обеспечительной меры).

10) Значительное число декларативных норм, касающихся рейтинговых агентств. Целый ряд законодательных актов содержит косвенное указание на некоторую процедуру признания (аккредитации, включении в список) рейтинговых агентств. В данном контексте упоминаются «рейтинговые агентства, включенные в перечень Министерства финансов РФ» и «рейтинговые агентства, признанные в порядке, установленном законодательством Российской Федерации». Отсутствие названных перечней и порядков (при сохранении в законодательстве указанных норм) де-юре делегитимизирует деятельность рейтинговых агентств в России. Помимо этого в ряде нормативных актов указывается на некие соответствия между рейтинговыми шкалами ведущих международных рейтинговых агентств и российских рейтинговых агентств. При этом орган, выявляющий подобное соответствия и составляющий таблицы соответствия (ср. с практикой  Швейцарской банковской комиссии), а также порядок такой работы законодательно не определены.
        
11) Полное отсутствие нормативно закрепленных требований к национальным рейтинговым агентствам и невозможность на нынешнем уровне регулирования обеспечить надлежащее качество их рейтингов. Помимо этого в России (на национальном рынке) практически не известен опыт саморегулирования и введения добровольной стандартизации деятельности на данном рынке. Стандарты и принципы IOSCO не получили даже рекомендательного закрепления. Сюда следует добавить отсутствие какой-либо специальной квалификации рейтинговых агентств (в качестве инвестиционного или финансового консультанта, средства информации и пр.). Рейтинговые агентства в России наделены общей правоспособностью и имеют правовой режим обычного коммерческого предприятия. Таким образом можно констатировать полный правовой вакуум (отсутствие какого-либо) специального регулирования и саморегулирования рейтинговых агентств.

В то же время международный опыт показывает, что большинство осуществляющих надзор органов не идет путем жесткого государственного регулирования. Мягкие формы надзора  должны распространяться на все агентства, ведущие деятельность в России, и соответствовать принятой международной отраслевой практике, например Кодексу поведения для рейтинговых агентств IOSCO.
Чем жестче регулирование и контроль в отношении рейтингового агентства, тем больше оно воспринимается рынком как своего рода «подрядчик» государства для проведения оценки кредитного риска по обязательствам эмитентов. В экстремальной гипотетической ситуации, когда присваиваемые рейтинги будут иметь ценность только для регулятора, рынок может оказаться к ним безразличным. Похожая ситуация сложилась на Украине, где наличие единственного уполномоченного национального рейтингового агентства в комбинации с обязательным рейтингованием привела к серьезному недовольству рынка. 

12) Полное отсутствие надзора (мониторинга) за деятельностью рейтинговых агентств. Серьезным следствием обозначенных выше проблем является отсутствие специально уполномоченного органа государственной власти, призванного осуществлять хотя бы минимальный мониторинг деятельности рейтинговых агентств. С одной стороны, это делает невозможным контроль за соблюдением национальными рейтинговыми агентствами основных международно-признанных принципов деятельности (Кодекс и стандарты IOSCO). С другой стороны, деятельность международных рейтинговых агентств в России и характер их влияния на национальный финансовый рынок также остаются без надлежащей оценки.

В то же время следует учитывать, что ведение формального механизма регулярного мониторинга  рейтинговых агентств означает замену наработанной рыночной репутации формальными параметрами, не гарантируя признания данных агентств рынком и, тем более, не обеспечивая защиту рынка от финансовых кризисов и дефолтов. Опыт последних 15 лет показывает, что подавляющее большинство стран, оказавшихся в ситуации финансового кризиса, практиковало систему регулирования рейтинговых агентств и систему обязательного рейтингования.

Вводя процедуру государственного регулирования рейтинговых агентств, правительство прямо или косвенно берет на себя ответственность за качество методологии оценки кредитного риска. Но кредитный рейтинг — это мнение, и не может быть единственно верного способа его вырабатывать. Жесткое государственное регулирование может привести к тому, что рейтинговые агентства  — во избежание конфликтов с регулятором — начнут стандартизировать методологию и процедуру, что, в свою очередь, приведет к снижению разнообразия и креативности аналитических подходов и, в конечном итоге, — к снижению качества кредитного анализа.

13) Значительная дистанция между регулированием использования кредитных рейтингов на уровне закона и на уровне подзаконных нормативных актов. В сфере регулирования рассматриваемых отношений возник серьезный системный дисбаланс, характеризующийся практически полным отсутствием регулирования на уровне федерального законодательства и разрозненной ведомственной активностью, что приводит к несогласованности при определении уровня надежности «допустимых инвестиционных инструментов» и несовершенству его юридико-технического описания. Данная нормотворческая деятельность зачастую протекает при недостаточном понимании специфики деятельности рейтинговых агентств и назначения кредитных рейтингов. При этом на уровне актов разных органов для обозначения эквивалентных понятий зачастую используются различные термины, встречаются неточности и ошибки в наименованиях, а также в базовых определениях.

14) Исключительное положение международных (американских) рейтинговых агентств, получившее закрепление на уровне подзаконных нормативных правовых активов. В ситуации неудовлетворительного регулирования деятельности рейтинговых агентств и использования кредитных рейтингов на национальном уровне неоспоримое конкурентное преимущество получают ведущие международные рейтинговые агентства. Это создает дополнительные барьеры доступа на рынок соответствующих услуг и подрывает основы конкуренции, о чем, в частности, свидетельствует опыт американского рынка. Кроме того, при присвоении рейтинга стратегическим российским предприятиям рейтинговое агентство получает доступ к конфиденциальной информации, что потенциально может актуализировать вопрос об обеспечении информационной безопасности.

Наилучший способ стимулирования конкуренции и роста на рынке рейтинговых агентств состоит в создании равных условий для деятельности, при справедливом и равном подходе ко всем агентствам. Наилучшим условием для развития является проведение нежесткого контроля, так как жесткое регулирование (например, регулирование методов рейтинговой оценки, содержания рейтингов или элементов принятия рейтинговых решений и методологий присвоения рейтингов), скорее всего, будет подавлять какие-либо инновации. Существует много способов оценки кредитоспособности эмитентов, и инвесторы, вероятно, лишь выиграют от возможности услышать различные мнения, подтверждающие, что не существует одного «правильного метода» оценки.
Вместе с тем следует отметить, что текущая конкуренция между любыми рейтинговыми агентствами не является достаточным условием для повышения точности и надежности их кредитного анализа. Решающим фактором остается репутация рейтингового агентства.

Бурный рост объемов внутренних накоплений и инвестиций, повышение устойчивости национальной экономики и уровня доверия к ее субъектам, усложнение финансового инструментария вызывают острую потребность в развитии понятийного и юридического аппарата, обслуживающего экономические и правовые отношения в данной сфере. Существенное увеличение объемов операций кредитования и заимствования в национальной экономике, широкое вовлечение в кредитные отношения всё новых групп хозяйствующих субъектов, дальнейшее развитие внутреннего рынка долговых инструментов и корпоративных облигаций, возникновение рынка локальной секьюритизации – все это стимулирует потребность в адекватном правовом регулировании отношений, возникающих в процессе оказания услуг рейтинговыми агентствами и использования кредитных рейтингов.

В этих условиях не подвергается сомнению тот факт, что рейтинговые агентства и непосредственно кредитный рейтинг начинает играть все более важную (положительную) роль на (национальном) финансовом рынке. Это, однако, не означает отсутствия серьезных правовых проблем в сфере регулирования и надзора, на которые следует обратить пристальное внимание. Их решение позволит ликвидировать образовавшийся разрыв между регулированием на уровне закона и подзаконным регулированием, а также повысить качество рейтингов и создать условия для развития национальных рейтинговых агентств.
Рейтинговые агентства должны базировать свои оценки на всестороннем анализе всей доступной информации и осуществлять непрерывный контроль ее достоверности, регулярно обновляя значение кредитного рейтинга (в случае необходимости). Агентства должны быть также более открыты в части методик и подходов к присвоению рейтинга. Не менее важным фактором является независимость и объективность рейтинговых агентств. Решения рейтинговых агентств должны исключать компромиссы с эмитентом, когда речь идет о присвоении рейтинга. Важно обеспечить невозможность использования инсайдерской информации, которая была передана рейтинговому агентству в процессе присвоения рейтинга. Повторяя опасения Европейского парламента, можно также высказать озабоченность относительно концентрации в секторе деятельности рейтинговых агентств и ее негативного влияния на конкуренцию.

В отличие от Европейского союза в России в настоящее время отсутствует четкий законодательный запрет на использование инсайдерской информации, не введены новые требования к достаточности собственного капитала кредитных организаций и финансовых компаний (Базель II), отсутствуют общие принципы регулирования предоставления услуг на рынке финансовых инструментов. Кроме того, не получили признания (распространения) принципы и положения Кодекса IOSCO, закрепляющие «лучшую практику» деятельности рейтинговых агентств. Именно эти аспекты выделяют европейские законодатели, констатируя отсутствие очевидной необходимости регулировать деятельность рейтинговых агентств специальной Директивой на европейском уровне.
С учетом международной практики регулирования рейтинговых агентств и использования кредитных рейтингов может быть поставлено несколько вопросов.

Должны ли на уровне национального законодательства внедряться правила поведения рейтинговых агентств? И если да, то в какой форме и каким органом это должно осуществляться? Какие из рейтинговых агентств должны охватываться таким регулированием?
Существует ли потребность в надзоре за деятельностью указанных агентств? Кто должен осуществлять надзор в данной области? Должен ли при этом надзор быть постоянным, либо ограничиваться исключительно признанием рейтинговых агентств?
Каким образом может быть облегчен доступ на рынок вновь создаваемым рейтинговым агентствам? Каким образом добиться расширения конкуренции и развития национальных рейтинговых агентств?

Каковы наиболее рациональные методы и приемы использования кредитных рейтингов в инвестиционном законодательстве для целей определения разрешенных классов активов, видов совершаемых операций и категорий контрагентов? Каким образом гармонизировать деятельность и регулирование, вводимое различными государственными органами в данной сфере?
Тема необходимости правового признания рейтинговых агентств в России, а также формата взаимодействия рейтинговых агентств и регулирующих органов подразделяется на четыре крупных раздела:
1) Общие проблемы правового признания рейтинговых агентств;
2) Использование кредитных рейтингов в регулирующих документах;
3) Специфические вопросы, связанные с правовыми условиями деятельности национальных рейтинговых агентств;
4) Вопросы конкуренции между рейтинговыми агентствами.

Регулирование рейтинговых агентств — чрезвычайно деликатная тема, так как основным продуктом рейтингового агентства является «кредитный рейтинг» — независимое и субъективное мнение рейтинговой компании о вероятности невозврата заемщиком долга в срок и в полном объеме. Все три основных определения, относящихся к данному мнению, а именно «независимость», «субъективность» и «вероятность», являются ключевыми для понимания степени влияния на него регуляторов рынка.

Независимость мнения о кредитоспособности необходима рынку прежде всего для того, чтобы поддерживать на нем максимальную прозрачность, избегать манипуляций и волатильности, вызванной неопределенностью и асимметричной информацией. Независимость мнения рейтингового агентства не может быть гарантирована ничем, кроме его репутации, которая, в свою очередь, есть продукт долговременного и непреклонного утверждения независимости рейтинговой компании в отношении как участников рынка, так и государства. В этом смысле независимость рейтингового агентства, равно как и его профессиональная репутация, не могут быть гарантированы законами или другими нормативно-правовыми актами, так как по природе своей относятся к свободному и спонтанно сложившемуся восприятию рынка. Взаимодействие регулирующих органов с рейтинговыми агентствами должно осуществляться крайне осторожно, в виде обмена информацией об основных принципах работы агентства, чтобы у рынка не сложилось ощущения возможного давления регулятора на мнение рейтинговых аналитиков.

Субъективность мнения рейтингового агентства является залогом его ответственности перед рынком. Разумеется, рейтинговое агентство пользуется современным инструментарием, а также разнообразными процедурами согласования и проверки своих аналитических выводов для того, чтобы его мнение было максимально точным. Вместе с тем  методология и критерии оценки кредитного риска разных рейтинговых агентств могут значительно различаться, что дает рынку возможность выбора. Таким образом, рейтинговое агентство подтверждает собственное мнение своим именем, репутацией и, в конечном счете, своим бизнесом.
Одна из основных особенностей мнения рейтингового агентства — его соотносимость с вероятностью наступления события неплатежа по долгу. Каждому буквенному рейтинговому значению соответствует вероятность дефолта. Международные рейтинговые агентства ежегодно публикуют таблицы вероятностей дефолта по каждой рейтинговой категории, которые основаны на многолетних наблюдениях по десяткам тысячам эмитентов.

  
Вероятность дефолта — хотя и очень небольшая — сохраняется и в отношении даже самых надежных эмитентов категории ААА/Ааа (по международной шкале). Именно по причине соотносимости мнения рейтингового агентства с вероятностью наступления дефолта его нельзя отождествлять с гарантией в экономическом и юридическом смысле этого слова. Поэтому использование кредитных рейтингов в документах, регулирующих, например, инвестиционную политику пенсионных фондов, банков или других финансовых институтов, имеет очевидные ограничения.

Востребованность услуг рейтинговых агентств современным финансовым рынком основана прежде всего на их аналитической и деловой репутации, которая, в свою очередь, базируется на следующих принципах:

1. Независимость рейтинговых агентств от влияния правительств и коммерческих структур,
2. Открытость, доступность и верифицируемость методологии кредитного анализа,
3. Последовательность и согласованность методологии оценки кредитного риска  независимо от экономической природы эмитента, сектора экономики и географического положения,
4. Свободная конкуренция между рейтинговыми агентствами.

Институт кредитных рейтингов был создан самим финансовым рынком в результате его эволюции. В связи с этим роль регулирующих органов в отношении института кредитных рейтингов на протяжении многих десятилетий существования рейтинговой индустрии была ограниченной.

Учитывая значимость и высокую степень актуальности проблемы применения кредитных рейтингов в целях регулирования финансовых рынков и отсутствие единой позиции органов регулирования и надзора по данному вопросу, одной из теоретических  возможностью является создание института общественной аккредитации (признания) рейтинговых агентств. Осуществление подобной аккредитации (признания) возможно в рамках авторитетных объединений и ассоциаций, представляющих российские компании.

По некоторым оценкам, создание института общественной аккредитации (признания) рейтинговых агентств позволило бы дать ориентир участникам финансовых рынков и органам государственного регулирования, стало бы первым шагом к формированию в Российской Федерации системы признанных рейтинговых агентств. Как показывает зарубежный опыт развития рейтингования, признание присвоенных рейтинговыми агентствами рейтингов участниками рынка (“market-recognized credible”) должно предшествовать официальному признанию рейтинговых агентств со стороны государственных органов.